Как вы там?
– Как вы там?
– Вроде живы…
– Как вы там?
– Смотрим, плачем
У наших соседей сына…
В доме напротив мальчик
Совсем еще безбородый
Уехал вчера, – позвали
Хоть бы вернулся, хоть бы…
– Как вы?
– В одежде спали
– Как там?
– Гуляет ветер
Замершей улицей. Тихо
Как и всегда на рассвете
Зло объявило свой выход:
Падает с неба, воет
В мерзком вонючем прикиде
– Как вы?
– Закончили плакать,
Учимся ненавидеть
– Как там?
– Стояли очередь
Кровь сдать. Продукты, вещи
Может здесь есть хоть кто-нибудь,
Кто знает, как психов лечат?
Столько огня и смерти,
Чтоб проорать имя бога
– Как вы? Прошу, ответьте,
Как вы?!
– Мы понемногу.
Каждому не ответить, –
Как нёбо словами сушит,
Как у кого есть дети
Готовы продать душу,
Лишь бы они остались
Жить на дурной планете…
Как мы? – Как и Израиль –
Живы.
Подробности в ленте.
На фоне пушек
– Давай, выкладывай, что там еще стряслось?
Какое пробитие дна сегодня на завтрак?
– Радужка глаз привыкла темнеть от слез,
В подкорку записано скальпелем: “Зло – это запах
Горелого мяса, резины, кровавой земли,
Пороха, гнили и затхлости брошенных улиц”
Там плакала девочка с женщиной: те, что спаслись,
Тельце накрыто мешком, над ним двое согнулись,
И знаешь, ужасно хочется тупо нажать курок
И жать до беспамятства и тишины звенящей,
Чтоб либо уже не осталось ни мрази, из тех, кто смог,
Либо уже не увидеть: что там, и кто там дальше…
– А знаешь, – когда ты рядом – мне легче дышать
И даже отдельно взятым надломленным сердцем
Ты стольких еще успеешь согреть и обнять,
Что зло надорвется ломиться в закрытую дверцу
И нет ни рецептов, ни правил, ни нужных слов
Как от бессилья и тьмы не слететь с катушек
Я точно не знаю, но кажется, что любовь –
Единственное, что остается на фоне пушек
Я на твоей стороне
Я на твоей стороне, даже за гранью тьмы,
Прожилками тонких вен, криком ночной совы,
Редким “ну как ты там”, веткою об стекло.
Тьма затопила дом, свет опустился на дно.
Ты у меня внутри, сколько бы ни рвалось,
Кто бы ни забивал в души нам чёрный гвоздь
Ненависти и вранья, страха, предательства, слез,
Я никуда не уйду, я – вопль, который врос
В горло, под ребра, в мозг. Я – крик, который молчит,
Пока рисуют картинки твоим глазам палачи,
Пока под орущие гимны, ведут страну на убой,
Я на твоей стороне, страшной, больной, слепой.
Здесь снова нельзя дышать, думать и жить нельзя,
Но мой голос похож на твой, у дочки твои глаза,
И сколько бы людоедов ни породила тьма,
Я на твоей стороне, мам,
Ты. Моя. Сторона.
Там, где далеко
Вышиваю тобою сумерки
Гладью неба, крестом отчаянья
Выживаю тобою в сутолке
Оказалось, что жизнь нечаянна
сиротлива и насмерть бьется
После надписи “пристегнуть ремни”…
Я скопила немного солнца
Будет холодно там, бери!
Собираю тебя по улицам
Из улыбок и местных ласковых
Бог на Землю наверно дуется
Горизонты людские пасмурны
Мы раскиданы на одиночества,
страны, материки, точки зрения.
Представляешь, здесь нету отчества
И живут заново с воскресения
Воронье над землею мечется
Из под лиц проступают монстры
Я не знаю, как это лечится,
Но даже плачется чем-то острым
Мы – застывшие у порога
дети, ждущие, кто скажет: “пли!”
Я скопила любви немного…
Если кончится там, бери!
Там, где далеко
Твои ладони пахнут дождем
В темной квартире
Нет никого,
И только пальцем по стеклам: «Переживем»,
А ниже: «поплыли!»
