Удивительная книга

Удивительная новая книга Софии Юзефпольской-Цилосани! Сборник стихов «Странствия» – на самом деле сборник поэтических сгустков энергии. Эту книгу невозможно отложить – это магнит: в неё хочется вчитываться, возвращаться к прочитанному, вдумываться, повторять (даже произнося вслух) неожиданные словосочетания, вникать в их суть, вживаться… Ты открываешь книгу – и тебя буквально сносит водоворот неиссякаемых открытий за открытиями. Это вселенная неожиданных метафор, образов, аллюзий. Но каким-то чудесным образом ты делаешь для себя гланое открытие: эта вселенная – место обитания Софии Юзефпольской-Цилосани и тебя впустили в эту вселенную. Тебе дали привилегию заглянуть сюда… а ты вдруг почувствовал себя «vip» и тебе не хочется никуда уходить. – Alla Steinberg, New York

.

uzefpolskaya_cover_preview_3

 

 О Софии Юзефпольской-Цилосани смотрите здесь.

***

«Редчайшее сочетание свободного полёта чувств, памяти и мысли одновременно. Читатель забывает слова в этом полёте сквозь музыку, историю, литературу и ещё множество называемых пространств. Неотстранимая причастность к странностям, страстям и строкам останется с каждым, открывшим эту книгу Пути.»

Михаил Богомолов. Москва.

Поэты, прозаики, художники, музыканты о книге «Страннствия»:

Юлия Резина, Москва, Нью-Йорк:

Первое знакомство с поэтическим миром Софии Юзефпольской-Цилосани остается впечатляющим драматическим чувством крушения привычных пределов обжитого пространства. Оно сравнимо разве что с провалом в бездну без дна иной мерности во время беспечной летней прогулки, когда замечательный пейзаж василькового поля и такого четкого близкого леса за ним оказывается иллюзией, безупречным миражем. Поэтический поток невероятной мощности, еще не дифференцированный, доречевой гул стиха подхватывает и несет тебя от строки к строке, делая свидетелем, соучастником, сотворцом появления словесной поэтической ткани. Часто процесс кажется бесконечным, поскольку ощущение времени утрачено, а невероятность образов, аллюзий и метафор вымывает, выносит на поверхность из подсознания давно забытые впечатления времен Андерсена и Гофмана — твоих первых детских опытов восторга, страдания и сострадания… Катарсис… Объемное впечатление, видение стихотворения приходит потом, при возвращении — импульс появляется сразу: острая необходимость понять явление… Так при рассмотрении картин пуантилистов необходимо сделать шаг назад, чтобы увидеть. София — сложный поэт, со своей философией, мировоззрением, напряженным духовным опытом. Со своим уникальным, узнаваемым поэтическим почерком, не похожим ни на один другой. Далеко на периферии, возможно, проступают тени О. Мандельштама, М. Цветаевой, Арсения Тарковского, скорее как отзвук работы над докторской диссертацией. Ее поэзия имеет качество стихии, охватывающей все проявления жизни и ее метафизику, и более всего ассоциируется с композиторским творчеством. Далеко не случайно у нее столько стихов о музыкальных произведениях и композиторах. Невероятно, что в этих стихах Софии не только удается передать свое чувство, впечатление от музыки, но и делается дерзкая попытка воплотить в слово ее содержание. Судите сами. Фрагмент стихотворения Шопен:

Оркестров осенних новатор,

чьи окна ты ветром откроешь,

кузнечик? В твоих анфиладах

одно бесконечное стадо

из листьев ничейных — стократно

скользишь по скале листопада.

— Не надо спускаться, не надо

за смыслами, алою ватой

свой лоб обложивший риторик!

Я полагаю, что поэзия Софии не вполне современна. Скорее, она принадлежит будущему времени. Не исключаю, что эта книга, которую вы сейчас держите в руках, когда-нибудь станет раритетом. Попробуйте открыть ее с этим чувством, погружайтесь в нее постепенно, освобождаясь от уже привычного птичьего языка эсэмэсок и Интернета, возвращая «нежный вкус родимой речи», удивления, ошеломленности словом.

Татьяна Шереметева, Москва, Нью-Йорк:

У этой женщины синие глаза и темные волосы. У нее четверо детей и докторская степень по литературоведению. Крайне напряженная внутренняя жизнь и впечатляющие профессиональные успехи. Свои стихи она читает сбивчиво, волнуясь и не всегда поспевая за ними. Первое же впечатление ошеломляет, ты понимаешь, что перед тобой явление. Наверное, жизнь любит этого поэта (а София относится к тем авторам, кого невозможно назвать «поэтесса»): она разрешает близко подойти к тайному, рассмотреть скрытое, понять непостижимое. Ее дарование напоминает долину гейзеров. Мощное биение пульса выталкивает на поверхность горячие всплески стихов, а где-то в глубине тем временем происходит главное — звуки, слова и жесты, краски и ароматы, сны и воспоминания переплавляются и становятся горючим, питающим творческое вдохновение. София Юзефпольская-Цилосани говорит с миром. Ее мир особенный, там есть место прошлому и будущему, великому и очень простому, взрослому и детскому, зачастую почти невидимому, всему тому, что исподволь, часто незаметно, творит жизнь. Ее собеседники не только Мандельштам и Цветаева, Шопен и Ван Гог, но и собаки, дети, кошки, цветы, птицы, люди и, наконец, стихи (ст. «Собеседники»). Сложнее всего с людьми: «Впрочем, об этом мне очень мало известно». И эта деликатность поэта, много знающего и понимающего «про людей», необыкновенно трогает. Ну и самое болезненное из вышеперечисленного – стихи. Это они заставляют автора «выкраивать из своего бумажного сердца всем давным-давно известные истины».

Обреченность мудреца и мужество поэта, пристальный взгляд на нашу общую, проживаемую нами «здесь и сейчас» жизнь и на то, о чем редко говорят, предпочитая сказанному прочитанное… Первый сборник стихов Софии назывался «Голубой огонь». У этой книги счастливая судьба и удивительное название. «Голубой Огонь» — это стихи, уже написанные и те, которым еще предстоит родиться. «Голубой огонь» — это поэт. Поэт София Юзефпольская-Цилосани.

Максим Перминов, Москва:

Сказавший: «Стихи — это лучшие слова в наилучшем порядке»  обманул всех. Стихи — это другое! Они — горшочек из-под меда и лопнувший воздушный шарик. Случайные слова в счастливом порядке — вот что они такое! Ваш день рожденья только тогда настоящий — изнутри обновляет вас, когда в ваш уголок леса Пух и Пятачок, запыхавшись, приносят эти дары, а не что-то «лучшее» и «наилучшее». Это я, держа в уме мандельштамовское: «Что верно об одном поэте, верно обо всех», говорю о стихах Софии Юзефпольской-Цилосани, авторе, чьи стихи обновят, думаю, любого, кто их проживет. Смотрите-ка, как они входят в одну строчку, выходят из другой и входят в третью — образы, самые неожиданные и фантастические, обороты, самые горячие (горячительный — так хочется сказать о поэтическом синтаксисе Софии) и рожденные вот только что, пока вы на них глядите…

И горбится, как старых школьных парт,

наклон чернильных улиц, им не к спеху

за поворот… Там кривизна путей

горбата так же и крепка, как мост над бездной…

Намыливает пену брадобрей

на скулы полушарий — миру тесно

в замерзшем марте, словно маме в букварях

всеобщих праздников с цветком и тряпкой в раме…

Успейте это прожить — и то обстоятельство, что стихи Софии культуроцентричны, симфоничны, философски насыщенны, вы оцените в одиннадцатую — почетную, конечно, но все- таки одиннадцатую очередь. В первые десять вы — свидетель словорождения, самого процесса словорождения — жаркого, стремительного, более живого, чем жизнь. Случайного — и всегда счастливого.

Алла Стайнберг, Одесса, Нью-Йорк:

София Юзефпольская-Цилосани — поэт с не просто удивительным поэтическим голосом, а с удивительным поэтическим многоголосием… Каждое ее стихотворение, да что там стихотворение — каждая строчка, даже само слово — наполнены удивительным смешением значения и звука. Всегда непредсказуемым. Всегда неистощимым. Ее поэзия — это многоводная река, половодье. Река с широкими поймами и извилистыми руслами. Она может литься-разливаться полноводно и спокойно — а может бурно бурлить в узких ущельях, стремительно мчаться мощным потоком и спадать в пропасть ниагарским водопадом… Это водоворот. А поэтому — и ПАР, и исПАРение, и ПАРение… А значит, живительный — освежающий, очищающий — дождь. Иногда — то ли ливень, то ли морось, иног

да — то ли снег, то ли град. А иногда — просто роса, чистая как слеза…

Сергей Тенятников, Лейпциг, Германия:

(O книге Софии Юзефпольской-Цилосни «Страннствия») Будто сидишь на пропитанном солнцем камне, смотришь на морщинистую кожу океана, под которой живет мир по неведомым тебе правилам. Линию горизонта поднимает парусник, точно всплывшая из прошлого бутылка с посланием на забытом человечеством языке. И все хорошо и нежно, но неожиданно из глубины вздымается хребет то ли кита, то ли проснувшегося вулкана, чтобы через мгновение раствориться в пересоленной воде и оставить читателя наедине с непостижимым переживанием того, что только что произошло. Но то, что это с ним случилось, — он знает наверняка.

Елена Фильштинская-Бурвел, Харьков, Колумбус, Огайо:

В поэзии Софии Юзефпольской-Цилосани есть простое и сложное, видимое и невидимое, осязаемое и неосязаемое, музыка и шум, гармония и разрушение. Это поход по горной тропе, устланной нагромождением горных глыб, трудный подъем вверх… И вдруг озарение, огромное, дух захватывающее пространство, Храм под открытым небом, где Птица — бог и Тишина — хозяин. И она, София-художник, София-поэт — маленькая слуга огромного мироздания, несущая нам через свою поэзию магию Космоса. София — не танцор, не живописец, не музыкант… Но своей вездесущей поэтической душой она проникла в тончайшие

нюансы этих искусств и создала своеобразную симфонию, написанную словами. Рахманинов в ее стихах звучит по-рахманиновски и Шопен — по-шопеновски. А Плисецкая исполняет лишь ей присущий танец.

И в движении рук по кругу

По сцене течет орган.

Майя Плисецкая никогда не танцует

Милых нимф, нимфеточек, дам.

Майя Плисецкая никогда не станцует

Жизель. Танцует — Жизнь!

Дух и правда — не могут сойти с ума.

Лебедь  есть путь, Есть — мысль.

Павел Голушко, Минск, Стокгольм:

Нельзя сказать коротко о творчестве Софии ЮзефпольскойЦилосани… Если в вашей жизни не было расставаний или вы привыкли к пустым фантикам многих современных авторов, отложите эту книгу — она не для вас. Эта книга — для думающего читателя, не разучившегося мечтать, гордящегося самостоятельностью своего существования в этом мире. София позволяет читателю быть рядом, показывает ему происходящее и в то же время разрешает каждому видеть и оценивать его по-своему, это дорогого стоит… «…Гербарий засушить, разгладить утюгом, живя в календаре осеннего распада…»

Часто взгляд замирает на ее строках, мысль рисует образы пережитого тобой, и ты понимаешь, что тебе дана возможность вернуться на миг в юность. Вспомнить, что твои детские мечты исполнились, а ты вырос и принял их как должное.

Мне все мечталось: утонуть, забыться, сгинуть,

напрасно: мы собой меняем берега.

Как календарную страницу перекинуть,

так просто время распахнуть, струясь через века.

Taк переверните эту страницу и наслаждайтесь образами. И не скрывайте слезы, не стесняйтесь их…

 

Elegant New York

No comments yet.

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.

Social Widgets powered by AB-WebLog.com.