[quote style=”boxed”]Сегодняшний гость Elegant New York известный галерист из Астаны Роза Жусупова, с которой мы познакомились в Нью-Йорке на международной художественной выставке Art-Expo, где она представляла свою галерею «Шежiре». Привезённые на Art-Expo работы поразили меня своей искренностью и оригинальностью, а рассказ Розы о творчестве художников оказался таким увлекательным и необычным, что мы тут же договорились сделать интервью, которое с удовольствием предоставляем вашему вниманию.[/quote]

 

 

 -Как все начиналось, что лежало в основе открытия галереи «Шежiре»?

-Почему я решила организовать свою галерею… Отвечу на этот вопрос, возможно более пространно и подробно, поскольку я сама себе его нередко задавала. В сформировавшемся ответе, мне кажется, есть некая философско-социально-историческая подоплека, важная, на мой взгляд,  для нашего поколения. Поэтому прошу, запаситесь терпением – путь к открытию собственного бизнеса был достаточно длинным.

Изначально надо понять, почему  инженер-металлург (выпускница Московского института Стали и Сплавов, диплом с отличием, кандидат технических наук – аспирантура и защита диссертации на кафедре МИСиСа, активистка, спортсменка и просто красавица), вдруг забросила свои “инженерные потуги” и с головой погрузилась в океан искусства. Наверное, потому, что все мы родом из детства.

[quote style=”boxed”]Я мысленно прокручиваю фрагменты своего детства, когда мы – дети 60-ых, в обязательном порядке прилежно учились в школе, ходили в музыкалку, занимались спортом, были пионерами и вожатыми- комсомольцами. Нас называют “асфальтовыми”: наиболее полно смысл этого понятия мне открылся, когда неожиданно всплыл в памяти эпизод, как мы,  детвора устраивали между собой соревнование, кто дольше на одной босой ноге простоит на раскаленном августовском алмаатинском асфальте. Помню, как нестерпимо жарило подошву и с каким наслаждением она охлаждалась, передавая свой жар холодному цементному полу подъезда. Это было такое же наслаждение, как съесть любимое эскимо за 11 копеек.[/quote]

Интерес к искусству был привит в нашей семье непосредственно через засыпания-просыпания под звуки фортепианных и скрипичных упражнений старших сестер. Это позже, придя из школы, после изнурительных занятий, я включала “Времена года. Осень” Вивальди и с наслаждением “приходила в себя”, “кайфовала”. Я помню, как мы с сестрами и братом устраивали дома соревнования, кто быстрее и правильно назовет автора и название картинки из набора открыток Третьяковской галереи. Еще вспоминается, с какой радостью и гордостью мы несли домой, наконец-то, купленную в нашей стекляшке (магазин на пересечении улиц Шолохова и Ленинской Смены, что на первой Алма-Ате) репродукцию “Мадонны с младенцем”  да Винчи, и как мы спорили, над чьей кроватью она будет висеть. Тогда выбор пал не в нашу со старшей сестрой пользу, но зато у нас был лучший обзор.

Работа А. Аканаева

Позже, какое-то время после обучения в аспирантуре в Москве, мы жили в новом общежитии для аспирантов прямо над метро Октябрьская, а там рукой подать и до ЦДХ (Центральный Дом Художника). Тогда, в конце восьмидесятых – начале девяностых, в атмосфере бурлили пары свободы, чего-то нового и доселе неизвестного,  и творческие люди, в основном, художники, как наиболее чувствительная и отзывчивая часть населения, тогда рядами выстраивались от Октябрьской площади до ЦДХ со своими дебатами, жаркими дискуссиями и, конечно, картинами. Здесь формировалось свободное  дискусс-сообщество (подобие  Фэйсбука или Гайдпарка) и, заодно, красивый уличный вернисаж. Вот по этому вернисажу я и любила гулять, знакомиться с художниками, разговаривать об их творчестве, художественном поиске и манерах, покупать и даже заказывать картины. Сейчас я понимаю, что в те годы могла многое себе позволить в плане приобретения картин, потому что муж начал заниматься бизнесом (тогда все ринулись в бизнес и повсеместно он назывался “диким”), и в доме водились деньги. Тогда я не понимала, не чувствовала, что многие из художников там, на вернисаже, продавали свои картины не только из любви к искусству. Многие просто выживали, ведь основные продукты в магазинах были по карточкам.

[quote style=”boxed”]Никогда не забуду эти прогулки от ул. Димитрова до ЦДХ: приятный ветерок, солнышко, такая красота вокруг, любимая Москва, возможности и мечты… Наша комната в общаге постепенно начала заполняться  приобретенными картинами, и тогда, собственно говоря, и начался мой серьезный интерес к искусству, коллекционированию. В те годы в Москве можно было купить что угодно…какие произведения, какие шедевры! Теперь я понимаю, что то время и те возможности уже никогда не вернуть.[/quote]

Позже, переехав уже в собственную (бывшую коммуналку на трех хозяев) квартиру на Ленинском проспекте, я продолжала активно посещать выставки (ах, какая была выставка Дали в ЦДХ! Не могу забыть!), покупать художественные каталоги, картины, специально выезжать на экскурсии в Лувр, Эрмитаж и национальные музеи других стран, у меня появились друзья-художники. Но потом этот мир резко разрушился, и мне пришлось, спасая себя и жизнь моего еще не рожденного ребенка, срочно выехать в Алма-Ату…. Но это, как говорится, совсем другая история.

Вернемся к галерее, вернее, к более ранним этапам ее истории…

В галерее «Шежiре»

Как писала газета «Комсомольская Правда» в 1999году: “Благодаря инициативе скромного частного предпринимателя Розы Жусуповой, сайт казахстанского искусства открылся в Интернете. На сайте www.gallery.kz представлены практически все художественные галереи, музеи, творчество художников и скульпторов…” В разделе “События”  сайта галереи www.artasia.kz Вы  можете увидеть те немногие вырезки газет, что удалось собрать после проведенной 14 декабря 1999 года пресс-конференции в Казахстанском пресс-клубе. Тогда я не придавала особого внимания этим свидетельствам своих деяний, но сейчас мне приятно прокрутить в памяти те милые, робкие, но зафиксированные, вошедшие в историю, шаги начинающего галериста. Со словами благодарности я вспоминаю моего дорого друга  Абдрашит-ага – мэтра казахстанского искусства, который всегда был настолько отзывчивым, добрым и достаточно смелым, чтобы поддержать никому не известного молодого энтузиаста. Он также был первым, кого я пригласила выставиться в Астане во вновь открывшейся галерее Шежiре в 2001 году, и он приехал, удивил и восхитил…

А вообще, в те годы я серьезно занималась совсем другим делом, можно сказать, очень далеким от искусства. В 1998 году я приобрела персональную страховую накопительную программу в Швейцарии и попутно зарегистрировалась в качестве финансового консультанта в австрийской брокерской компании. Тогда в качестве брокера приходилось много общаться с потенциальными клиентами, ежемесячно выезжать за рубеж, колесить по всему миру, постоянно проходить обучающие семинары. Надо сказать, очень большая польза была от тех тренингов и обучения, что мы там проходили. Нами занимались западные профессионалы, и в дальнейшем эти знания и навыки мне очень помогли в моей выставочной публичной деятельности. Я спокойно выступала перед многочисленными гостями вернисажей, вытворяла разные яркие штучки, умело “заводила” публику и достигала того нужного эмоционального эффекта, который нам с художником так нужен был.

Но была и обратная сторона у той моей работы страхового брокера: частые выезды, отсутствие невестки – молодой хозяйки дома (в то время на наших руках были  90-летняя бабушка и мать мужа), дети без должного внимания и, конечно, недовольный муж. По мере того, как моя карьера по службе шла вверх, отношения в семье катились вниз, разрушались.  Ооднажды, не выдержав, муж  сказал мне: “Или ты прекращаешь заниматься страховками, или мы разводимся”. Перспектива остаться одной с тремя детьми, подарить кому-то того, над кем ты так долго трудился, лепил, воспитывал, взращивал (я имею ввиду мужа) – такая перспектива мне совсем не улыбалась. Пришлось смириться… зажать свои желания, все свои мечты и надежды на карьеру в страховом бизнесе, пострадать, поплакать и  все забросить…Много позже муж признался, что тогда был неправ.

Работа Абдрашита Сыдыханова

В качестве отступных муж предложил купить помещение под любой бизнес в любом городе Казахстана. Я выбрала Астану, тогда молодой растущий город, сегодня – политический центр и культурная столица нашей страны. Так появилась моя галерея.

 -Кого из представленных в вашей галерее художников вы считаете наиболее значимыми?

-Моя первая выставка была связана с именем классика казахстанского искусства – Абдрашита Сыдыханова. Тогда, в сентябре 2001 года, мы привезли в Астану его огромные полотна и сам Абдрашит-ага водил  журналистов, рассказывая о тайнах своего творчества. Это было внове и неожиданно для местной публики.  Выставка имела большой успех.

Конечно,  я  горжусь такими именами, как Салихитдин Айтбаев, Амандос Аканаев, Даши Намдаков, Михаил Шемякин и Шамиль Гулиев, которых мы выставляли в своей галерее в Астане. Многие наши казахстанские художники  своим творчеством также внесли большой вклад в пропаганду и развитие казахстанского искусства.

Работа Даши Намдакова

 

 

-Какие произведения искусства вы можете назвать жемчужинами вашей галереи?

В моей личной коллекции насчитывается порядка 250 картин, 30 скульптур, старинные  изделия декоративно-прикладного искусства казахов. В буквальном смысле жемчужинами коллекции можно назвать скульптуру Даши Намдакова «ЖЕМЧУЖИНА» (кстати, я только что вернулась с Москвы, где в Историческом музее на Красной площади открылась его выставка «Кочевник: между небом и землей»), его же скульптуру «Бегущий», личную ювелирную коллекцию середины 19 века.

 

– Расскажите немного подробней о вашей ювелирной коллекции.

– В основном, в коллекцию входят ювелирные изделия мастеров-зергеров XIX века — талантливых представителей казахского народного творчества. Издавна наши мастера славились своим умением, основанным на традициях скифо-сибирского искусства, преемником которого является народное искусство казахов.

[quote style=”boxed”]До революции в наших степях было принято, что с малых  лет молодая девушка – казашка начинала носить колечки, сережки и браслеты из серебра, которые делали мастера в аулах.[/quote]

Одежда также была украшена серебряными монетами, подвесками, служащими своеобразными оберегами. Кстати, свадебный наряд невесты весил до 20-23 кг  из-за  веса ювелирных серебряных украшений: саукеле – свадебный головной убор невесты, камзол с подвесками, монетами, височные подвески, накосные украшения и т.п. Все изделия делали из серебра (это любимый металл наших зергеров) и   природных камней. Более ста наименований таких украшений входят в мою ювелирную коллекцию.

-Художники, представленные вами на Арт Экспо Нью Йорк, очень интересные и очень разные.  Почему Вы выбрали именно эти произведения для данной выставки?

Да, это два абсолютно разных автора, единственное, что их объединяет , – это дата их рождения, 1948 год. Представлены были две картины: одна —  Бахытбека Талкамбаева, другая — Амандоса Аканаева. Каждый из них имеет свою глубокую философию++ жизни, творчески продуктивен, выразителен и уникален. В рамках экспонируемой площади хотелось дать хотя бы небольшое представление об их творчестве.

 – Расскажу немного о каждом из них.

Работа Бахытбека Талкамбаева

В первых картинах, созданных на новом этапе жизни, – полный отказ от предметности и реалий повседневности. На больших холстах написаны маслом знаковые композиции, их символика становится понятна, когда автор сам начинает рассказывать о своем восприятии мира и человека. Постепенно людям начинают открываться скрытые образы и коллизии, более того, они начинают ощущать в себе внутреннюю необходимость “общения” с ними. Бахытбек получает заказы на выполнение отдельных картин, многие приходят к нему, чтобы просто поговорить, услышать его размышления, получить ответы на какие-то личные вопросы.  Некоторых интересует сам процесс творчества и таким посетителям Бахытбек говорит, что способность к художественному проявлению живет в каждом человеке.

Декоративно- орнаментальный сюжет, как самостоятельная “тематическая” картина, давно разрабатывается Б. Талкамбаевым как новый жанр в казахском изобразительном искусстве. Здесь прослеживается несомненная связь с национальной культурной традицией и одновременно такие работы можно рассматривать как попытку уйти от академических канонов европейского искусства, стремление создать иной принцип станковой живописи, по-своему отражающий картину мира.

Сущность творческого кредо другого художника, представленного на выставке –  Амандоса Аканаева – нравственное совершенствование и обращение к традициям не только в искусстве, но и в сознании. Мир его картин – это грандиозная художественная летопись культуры кочевой Азии, представленной в цвете и образах.

Произведения А. Аканаева входят в коллекции крупнейших музеев стран  мира, в том числе, и стран постсоветского пространства: Государственной Третьяковской галереи ( г.Москва),   Музея Искусств народов Востока ( г.Москва), Государственного музея искусств им. А.Кастеева (г.Алма- Ата), других музеев Казахстана,  Балтиморского музея искусств (США),  Музея современного искусства в  Вилафомесе (Испания). Картины А. Аканаева находятся в частных коллекциях, а также в собраниях зарубежных инвестиционных компаний, известных фондов культуры – в Америке, Англии, Турции, Франции, Казахстане, Швеции, России, Японии, Бельгии, Германии, Линхтенштейне, Норвегии, Индии и т.д.

Работа А. Аканаева

Мощный внутренний источник мужского начала всегда присутствовал в творчестве Амандоса Аканаева. На холстах проступает выраженный рельеф сложной цветовой гаммы, проработанный неоднократно прозрачным лаком, замешанный на золотых, серебряных добавлениях, подобно сплаву синих, лазурных, красных, зеленых самоцветов в сиянии драгоценных металлов. На этой пластической основе  рождаются новые  циклы – «павлины», «барсы», «животные в клетке». Но особое наслаждение художник испытывает от  возможностей рельефной живописи в передачи откровения  чувств  в больших, объемных композициях обнаженных женщин. Из глубин подсознания  появляются на холстах танцующие жрицы, бегущие нимфы, скачущие на коне амазонки, юные обнаженные женщины, развернутые в динамичном ракурсе к зрителю. Метафизические прозрения художника  сублимируются  в энергию мужского творческого духа, создающего  образ идеальной женщины. В обнаженных композициях художник совершенствует возможности рельефа, вводя   каркасные конструкции, ажурные скульптурные элементы из цветного металла, орнаментированные панно из дерева и керамики.

Приведу слова, сказанные художником в ответ на вопрос московского журналиста по поводу  серии «Тюркские изваяния»: «Пошел на Запад – вернулся на Восток. Таковы были мои поиски в искусстве. Вначале – общепризнанная и «раскрученная» современной цивилизацией культура и искусство Запада.  Но в конце концов лабиринты  памяти все-таки вывели к культуре предков. Она не только не уступает, но, пожалуй, мощнее, чем у других народов. Я художник, и, в отличие от археологов, меня интересует, прежде всего, точный отбор форм, новации, пластические ходы. И все это в самом превосходном решении я обнаружил в скульптуре тюрков, создателей древних рун. Виной – гены. Рельеф в моих картинах был предопределен. Живопись на холсте имеет свои технические пределы. Она рассчитана на иллюзорные возможности тонкого красочного слоя. До поры, до времени этого было достаточно. Но мне не хватало средств для полновесного выражения объемов тех же каменных тюркских изваяний, глубины резных контуров, силы цвета металла, фактуры земли и древних рельефов, материи камня и т.д. Одним словом, традиционная европейская живопись стала для меня скудной, «легкой», неспособной выразить то, что назрело во мне и требовало выхода. Когда-то я писал колючку,  добиваясь упругости ее стеблей и листьев с помощью всего спектра  красок и возможностей рисунка, стараясь передать иллюзию всех ракурсов и объемов. Потом для выразительности стал лепить эту   колючку красками, но и этого мне показалось мало. И я начал конструировать каркасы. Мне хотелось показать ее жизненную силу, как она, превращаясь осенью в бронзовое изваяние, полна намерения противостоять всем лютым ветрам зимы. А однажды сухой закрученный лист, весь изъеденный до замечательного ажура, вдруг сверкнул золотом и зазвенел…Тогда я понял, что мне нужно! Мне нужен металл, мне нужен ажур знаков времени. И вот теперь тот же закрученный лист из бронзы – деталь моей композиции — вдруг предстал передо мной громадным скульптурным сооружением, установленным прямо на траве предгорий или в зеленых зонах города…»

Благодарим Розу за интереснейший рассказ. В следующий  раз мы продолжим разговор и подробно затронем тему ювелирного искусства и коллекционирования старинных народных украшений.  

 Интервью вела Татьяна Бородина