Главы из книги Светланы Вайс “Арт Квартал”.

Светлана Вайс – журналист, арт-критик, специализируется в области аналитики форм и тенденций современного искусства. В течение 15-ти лет является арт директором галереи “ИнтерАрт” (Нью-Йорк), куратор многочисленных международных художественных выставок, член Британского общества сюрреализма “Society for Art for Imagination”, автор книги “АртКвартал”. Ведет курс лекций о формировании арт-рынка современного искусства в Америке. Живет и работает в Нью-Йорке.

 

Рафаэль. “Madonna of the Pinks”. Национальная галерея. Лондон

1 ноября 2004 года все прогрессивно настроенные круги британского истеблишмента отмечали очередную победу на ниве сохранения национальных ценностей. А именно – рафаэлевская “Madonna of the Pinks” остается на территории королевства и передается в собственность лондонской Национальной галерее. Рядовые подданные королевства, замороченные каждодневным бытом, скорее всего вяло отреагировали на это событие, к тому же сия картина уже 13 лет и так экспонировалась в вышеназванном музее. Но если национальная гордость у кого-то еще теплится под слоем кредитных обязательств, то тут самый момент дать ей выход. Событие это оказалось важным не только в рамках мирового искусства, но и с политической точки зрения – конечно, это не военный конфликт, сопровождающийся боевыми действиями, но явление, пробуждающее национальное самосознание во всех социальных слоях британских граждан. Неспроста же данное приобретение отмечалось званым обедом аж на Трафальгарской площади. Событие по сути своей оказалось триединым: во-первых, это непосредственно покупка картины Рафаэля “Madonna of the Pinks” за очень серьезную сумму денег; во-вторых, публичный показ крутосложенного английского кукиша размером с пивную кружку калифорнийскому музею Getty; и, в-третьих, выражение общественного порицания за непатриотическое поведение Ральфу Джорджу Альгерону Перси, 12-му герцогу Норстамберлендскому.

 

[quote style=”boxed”]Чтобы было интересно, начну с конца – с нелегкой герцогской доли английского аристократа. 12-му герцогу страшно нужны деньги – и не подумайте плохого, не для того, чтобы пустить их на ветер, вовсе даже наоборот на благое дело: на поддержание экстравагантных садов, разбитых им вокруг родового поместья Элнвик. Родовое гнездо – это крепость на границе с Шотландией, где предки герцога жили, как это водится в Англии, с незапамятных времен. В 1853 году как-то по случаю один из предков нынешнего 12-го герцога, герцог так… 7–8, купил у заезжего арт-дилера картинку – маленькую, симпатичную, много не заплатил, так как был убежден, что покупает копию, а дилер и не настаивал, так как, в свою очередь, был уверен, что продает подделку. Картинка миленькая, но неизвестного происхождения, поэтому была помещена в пространство дальнего коридора, дабы не обесценивать остальную коллекцию, находящуюся в замке. Пыль и паутину с холста аккуратно стирали при вступлении очередного герцога в права наследства.[/quote]

 

Знаменательное событие случилось 13 лет назад, во времена пребывания в замке 11-го герцога. По счастливому стечению обстоятельств в замке гостил Николас Пенни – заведующий отделом итальянского Ренессанса лондонской Национальной галереи. И вот, идя по естественной надобности вдоль длинного коридора, он бросил случайный, но все же профессиональный взгляд на маленький холст: «А что если…» подумал искусствовед, переминаясь с ноги на ногу. А затем по его настоятельной просьбе 11-й герцог привез данный холст на экспертизу в лабораторию Национальной галереи.

Сначала картину долго чистили, а когда проступила, так сказать вырисовалась, подпись художника, созвали специалистов. Среди них – Джон Шерман из Принстоннского университета, сэр Джон Поп-Хеннесси из Лондона и другие авторитеты, специалисты по творчеству Рафаэля. Комиссия единогласно пришла к выводу, что мир вновь обрел еще одну картину Мастера, датируемую 1506-м годом и называемую “Madonna of the Pinks”.

Национальная галерея, Лондон

Радости не было конца. Пока страховые компании не объявили 11-му герцогу о сумме новой страховки на его коллекцию художественных произведений с учетом сделанного открытия. В такой ситуации герцог принял самое мудрое решение – оставить картину в Национальной галерее на хранение с правом экспозиции. И людям хорошо, и пени капают на покрытие расходов. Картина заняла достойное место в музее, в аккурат заполнив пустующий временной промежуток позднего флорентийского периода творчества художника, она логично вписалась вслед за “Ansidei Madonna” 1504 года, которая, кстати, была приобретена музеем у герцога Мальборо в 1883 году.

Итак, картина поступила в экспозицию в 1992 году, а в 1995-м крепость Элвик и титул герцога Норстамберлендского перешли во владение брата герцога – по счету получается 12-го наследного герцога, который и развел дорогостоящие сады на границе с Шотландией. Рафаэлевская картина тоже оказалась в собственности 12-го герцога, и на этом законном основании он стал вести переговоры о ее продаже, консультируясь с аукционным домом Sotheby’s, но не ставя в известность лондонскую Национальную галерею. Какой же шок был у всех, когда вдруг в 2002 году неожиданно было объявлено, что картина продана. 11-й герцог, между прочим, ныне здравствующий, но уже не имеющий своего титула, распереживался больше других, что и понятно – его в общем-то благородный поступок был сведен на нет самоуправством родного брата.

Музей Getty

Теперь перейдем ко второй части сделки – к покупателю – музею Getty, который приобрел “Madonna of the Pinks”. Американский музей, находящийся в Калифорнии и основанный нефтяным магнатом Джоном Полом Гетти, сегодня является кошмарным сном для европейских и особенно британских музеев, а также вожделенным покупателем для многих владельцев художественных ценностей. Возможности музея по части пополнения своей коллекции настолько велики, что конкурировать с ним на аукционах практически невозможно. По завещанию Джона Гетти, а умер он в 1976 году, музею оставлен специальный фонд развития в размере 700 миллионов долларов с правом приобретения художественных ценностей на сумму от 45 до 60 миллионов в год.

Музей интересуют в основном средневековые ценности, рынок которых очень ограничен и находится в европейских государствах и на территории Британии. Что получается? Стоит залезшему в долги графу или герцогу объявить о своем намерении продать некую ценность, как появляется сотрудник музея Getty и покупает ее без лишней, хотя и уместной в этом случае торговли. К великому сожалению общественности и национальных европейских и английских музеев, увозимые в Калифорнию художественные приобретения практически все являются редчайшими сокровищами, которые могли бы не только украшать музеи, но и составлять в некотором роде золотой запас страны. Кроме этого, многие произведения имеют статус национальных и исторических раритетов, но, находясь в частных руках, продолжают оставаться предметом совершенно законных торговых операций. А проводить национализацию с последующей экспроприацией художественных ценностей, слава богу, в демократических странах не принято.

Самые большие сражения разыгрываются на аукционах: представители музеев до посинения торгуются, на с трудом вырванные у общественности гранты, а в конце торгов неопознанный сотрудник музея Getty дает самый большой бит и быстро исчезает под громкие проклятия коллег. За 20 лет такой деятельности музей Getty даже выработал свою тактику – посылать на торги неизвестного в лицо сотрудника. В 1988 году британские коллеги приперли к стенке директора музея Джона Волша и в вежливой форме попросили не преследовать национальные ценности страны. Он пообещал – и слова не сдержал. В 1994 году обнаружилось, что калифорнийский музей скупает ценности аннонимно, и опять Джон Волш обещал оставить в покое чужое национальное достояние, но и на сей раз выполнять обещание даже и не думал. Мало того, к его движению присоединились хищники их нью-йоркского Metropolitan, далласского Kimbell и вашингтонской Национальной галереи.

Над европейскими просторами и британскими лугами разнеслось отчаянно-горькое: «Караул!». И, надо сказать, это возымело действие. Если покопаться в юридических дебрях с большой заинтересованностью, то практически всегда можно извлечь для себя пользу. Оказалось, что государство (речь идет о Британском государстве) в лице национальных музеев все таки может претендовать на уводимую из страны вещь, если соберет достаточную сумму в определенный срок, а соответствующие органы задержат лицензию на вывоз. Иными словами, раритет можно перекупить после продажи с аукциона, но сделать, естественно, это может не каждый и не всегда, а лишь при помощи общественности в исключительных случаях и в некий временной период. Но главное, что это возможно.

Центр Getty

 

 

[quote style=”boxed”]На аукционных торгах при продажах национальных раритетов изменилась тактика потенциальных покупателей. Сначала все умозрительные силы уходят на отыскивание в зале представителя музея Getty. Если таковой находится в зале (или на телефонной линии) и проявляет видимый интерес, то другие музеи перестают участвовать в торгах на каком-то этапе, дабы не поднимать высоко цену – если кто-то от Getty присутствует, то это гарантия того, что побита будет любая цена. Раритету дают уйти в Калифорнию за небольшую сумму с расчетом того, что дальнейший процесс перекупки при поддержке общественного влияния будет осуществляться уже за меньшую сумму. Такие вот игры, совсем не детские, потому как ставки миллионные.[/quote]

Чтобы выкупить “Madonna of the Pinks” общественность Англии в течение 18 месяцев должна была собрать 34,9 миллиона фунтов (62,7 млн долларов). Возглавил эту кампанию директор лондонской Национальной галереи Чарлз Саумарез Смит. Его обращение к подданным королевы и умелое надавливание на истеблишмент вылились в результате в фонд с необходимой суммой. Замечено, что теперь холст этой картины расценивается как самые дорогие в мире 103 квадратных инча живописи.

А борьба с музеем Getty продолжается: кембриджский музей Fitzwilliam борется за британский средневековый манускрипт 1330 года – англичанам нужно собрать 1,7 миллиона фунтов (3,1 млн долларов). Лондонская Национальная галерея ищет возможность оставить у себя “Holly Family”, работы Бартоломео. Национальная галерея Шотландии претендует на “Erminia Finding the Wounded Tancred” кисти Гуэрсино. Национальный музей Уэльса борется за “Finding of Moses”, Пуссена. Галерея Tate просит о возвращении “Willoughby de Broke Family”, Зоффани и “Admiral van Tromp”, Тернера. Как ни удивительно, но борьба между Старым и Новым Светом продолжается.

Ноябрь 2004 год

Светлана Вайс 

В полном объеме книга “Арт Квартал” доступна читателю в двух форматах электронных изданий:

App (application для пользователей iPad):https://itunes.apple.com/us/app/art-kvartal/id690260601?mt=8

 e-Book (для любых платформ и читающих устройств):https://itunes.apple.com/us/book/art-kvartal/id689510165?ls=1