Анна Ахматова. Американский след.

Часть 1

Виталий Орлов

«Он был моряк, гардемарин последнего предреволюционного выпуска… такой Джозеф Конрад, но без литературных амбиций. Когда после войны он перебрался в Штаты, то стал здесь «секьюрити гард». – Иосиф Бродский о Викторе Горенко.

 

Анна-Ахматова-худ.-Зинаида-Серебрякова

Зинаида Серебрякова. Портрет Анны Ахматовой

 

 

 

 

 

В 1989 году к 100-летнему юбилею поэта был открыт Музей Анны Ахматовой в Ленинграде. Это был единственный музей в городе, который рассказывал о советском периоде русской истории, когда представители интеллигенции – поэты, художники, люди эпохи Серебряного века, жизнь которых пришлась именно на годы репрессий в социалистическом Ленинграде – должны были сохранить свой мир, свою индивидуальность  в условиях тоталитарного государства.

Сегодня Музей имеет более 50 тысяч единиц хранения, и едва ли не каждый экспонат – свидетель волнующей истории, которыми переполнена судьба Анны Ахматовой. Да и само создание Музея, о чем речь еще пойдет, была акцией далеко не однозначной.

След одной из этих историй ведет в Америку , причем связан он не с Исайей Берлиным, как можно было бы предположить, а с младшим братом Ахматовой Виктором Горенко…

 

 

 

Когда в почтовом ящике коммунальной квартиры дома № 195 по Московскому проспекту, а позже — дома № 4 по Большой Московской в Ленинграде, где жил Лев Николаевич Гумилев, сын Ахмаовой, соседи обнаруживали очередное письмо для него из Нью-Йорка, они многозначительно ухмылялись: «нашему-то снова привет от американского дяди».

Тогда, в 70-е годы, ходил такой анекдот.В  Большой дом на Литейном приглашают некоего гражданина. Следователь показывает ему пачку писем – тоже  от американского дядюшки  – и  говорит с укоризною: «Что же вы не отвечаете на письма ваших родственников? Ведь они волнуются!» И тогда, тут же в кабинете, сев за стол, гражданин пишет: «Дорогой Абрам! Наконец, я нашел время и место написать тебе…».

Но Лев Николаевич, после того, что он в жизни уже испытал, не боялся уже ничего. Его «американский дядюшка» – Виктор Андреевич Горенко – начал писать Льву  Гумилеву в апреле 1966 года, после известия о смерти Анны Андреевны Ахматовой.

a549e3d6493d306e7ab6078670decdde

Виктор Горенко

Но как Виктор Горенко оказался в Америке? Ведь долгое время родители, сестры и братья считали его погибшим… После года, проведенного в петербургской гимназии, Виктор Горенко по настоянию отца сдал экзамены в Морской корпус, где тот когда-то преподавал математику. В июле 1916 года в Морском Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича корпусе состоялся последний предреволюционный выпуск офицеров Российского флота. Окончивший полный курс обучения, произведенный в мичманы Виктор Горенко был направлен в Черноморский флотский экипаж, получив назначение на эскадренный миноносец «Зоркий». Когда «Зоркий» в 1916 году уходил в море, Анна Ахматова и ее сестра Ия провожали миноносец с Графской пристани Севастополя. Это была их последняя встреча с братом. Шла Первая мировая. Миноносцу «Зоркому» было предписано нести охранную службу у западных берегов Черного моря.

В декабре 1917-го в Крыму разыгралась кровавая вакханалия, связанная с революционными событиями. Восставшие матросы в поисках контрреволюционных элементов арестовывали офицеров и расстреливали их на Малаховом кургане. Самосуды и резня подогревались грозными резолюциями судовых команд: «Сметем всех явных и тайных контрреволюционеров, создающих препятствия на пути к завоеванию революции!» Первый массовый расстрел случился в ночь с 15 на 16 декабря. Это было только начало. Бандитские действия подкрепила телеграмма из СНК комиссару Черноморского флота В.В.Роменцу: «Действуйте со всей решительностью против врагов народа, не дожидаясь никаких указаний сверху!» Виктор исчез, а Ахматовой рассказали, что «тела расстрелянных сбросили с мола в море».

Она написала стихи:

На Малаховом кургане
Офицера расстреляли.
Без недели двадцать лет
Он глядел на Божий свет.

Но, к счастью, Виктор не погиб, хотя  первую весточку от него семья получила только в 1925 году. Стало известно, что ему чудом удалось уйти из-под расстрела: моряк-вестовой, пожалевший юного мичмана, предупредил офицера о грозящей опасности. Виктор незаметно сошел на берег, пешком, в штатском, добрался до Бахчисарая. Оттуда и начался его долгий путь в жизнь, занявший два года. В марте 1918 года он прибыл во Владивосток. Здесь след мичмана Горенко обнаруживается в Морской роте Штаба командующего колчаковской Сибирской флотилией, куда он был зачислен 5 октября 1918 г.

image002

Инна Эразмовна Горенко с детьми.

Доподлинно  неизвестно, каким образом мичман Горенко после расстрела адмирала А.В.Колчака и падения Омского правительства оказался в Александровске-на-Сахалине – на самом краю света –чтобы сохранить жизнь, забыть, отодвинуть навсегда ужас бойни и крови. Но не забыл – забыть  это было невозможно. Для него большевистская Россия стала символом дикости. С той поры он называл Россию Аквитанией – словом, вынырнувшим как будто из какого-то приключенческого романа, в котором герои попадают на остров, где живут и правят папуасы.

В  Александровске-на-Сахалине он познакомился с Ханной Вульфовной Райцын, еврейкой, дочерью аптекаря, во время Гражданской войны потерявшей всю свою семью. В  1922 году они поженились. Виктор построил дом. Здесь у них родилась дочь Ивонна, но в четырехлетнем возрасте она умерла. Через много лет Ханна Вульфовна рассказывала, что Виктор был человек невозмутимый, решительный и с большим чувством юмора. В бытность на Сахалине сосед по дому позвал ее с мужем в гости. Стояли пасхальные дни, и у соседа был родственник из деревни, крестьянин. Беседуя с Виктором Андреевичем, этот крестьянин неожиданно спросил: «А вы не из жидов будете?» — «Нет, — мягко ответил Виктор Андреевич, — мы из людоедов».

В мае 1925 года Северный Сахалин стал советским и воссоединился с Россией. У Виктора появилась возможность отправить весточку семье, долго ничего о нем не знавшей и считавшей погибшим. Весть от младшего сына с Сахалина окрылила Инну Эразмовну – мать Виктора и Анны Андреевны, и в 1925 году мама приехала к сыну на Сахалин. Один Бог знает, чего это ей стоило. Вместе со своим скудным скарбом она везла сыну старые семейные фотографии. Ахматова добавила к ним свою, наппельбаумовскую, 1921 года. Отправила она с матерью и письмо брату, в котором, вероятно, было то самое ее стихотворение, написанное под впечатлением известия о гибели Виктора. А может, и сборник «Белая стая», где это стихотворение было опубликовано. Иначе откуда бы Виктор знал его? И не только знал, не только помнил всю жизнь — оно так его трогало, что через много лет, обсуждая со Львом Гумилевым идею памятника Ахматовой, он предлагал племяннику высечь на нем те памятные строчки. Ханна Вульфовна с волнением ожидала приезда Инны Эразмовны, не знала, как посмотрит свекровь на сноху-еврейку. Но эти волнения оказались безосновательными; Ханна Вульфовна вспоминала, что Инна Эразмовна отличалась редкой добротой, они быстро сблизились. Тем временем В.А.Горенко как бывший офицер попал в категорию «лишенцев». С поиском работы было сложно. Виктор вспоминал: «В конце 1925 года большевики начали производить аресты на Сахалине, и к 1929 году я понял, что мне нужно бежать». Оставаться в Советской России — Аквитании, в стране, где каждая кухарка стала управлять государством, было ему невмоготу.

akhmatova-8

Виктор Горенко. Фото из семейного архива Горенко

Инна Эразмовна, прожив на Сахалине до 1929 года, уехала на Украину. Беспомощная старая женщина, одна, через всю Россию отправилась в обратный путь, минуя Ленинград, в имение сестры Анны Эразмовны Вакар, которое к тому времени было уже национализировано. Инна Эразмовна вместе с сестрой поселились в сторожке. Она умерла через год, в 1930-м. Похоронена на деревенском кладбище. Могила матери Ахматовой до сих пор не ухожена…

А Виктор с женой решил добраться до Китая, хотя понимал, что уезжает «из одной неподходящей страны в другую – такую же неподходящую».

Перейти границу – сначала Виктору, затем через некоторое время Ханне Вульфовне – помог китаец-проводник. Поселились они в Шанхае. Ханна Вульфовна освоила английский и работала фармацевтом, а после 1949 года преподавала русский язык в Шанхайском университете. Виктор Андреевич ходил на торговых судах грузовым помощником капитана, работал на берегу в торговых фирмах.

Живя в Китае, Виктор Андреевич писем сестре не писал, понимая возможные для нее дурные последствия. Однако Ханна Вульфовна вспоминала, что в конце 1941-го – начале 1942 года, узнав о блокадном голоде в Ленинграде, они с мужем отправили из Шанхая несколько продуктовых посылок Анне Андреевне, наивно полагая, что они до нее дойдут. Но Ахматовой в это время в Ленинграде уже не было, да и вряд ли эти драгоценные посылки в то время  пришли бы к ней.

О постановлении ЦК ВКП(б) 1946 года, грубо оскорбляющем сестру, Виктор Андреевич знал и глубоко переживал это. Ханна Вульфовна говорила, что он никак не мог понять причины такой бешеной травли сестры, много раз задавая себе вопрос: «За что?»

В 1947 году В.А.Горенко решил опять круто поменять свою жизнь. Он вспоминал: «8 января 1947 года, почти через 20 лет после приезда, я стоял на палубе корабля «Генерал Гордон» и мысленно командовал: «Отдать швартовы!» Корабль медленно двинулся…»

w2

Анна Ахматова и Ханна Вульфовна Горенко-Райцин. 1960-е годы.

 

 

В ноябре 1948 года Виктор Андреевич уехал из Китая в США, но Ханна Вульфовна с ним не поехала. Она уехала в Ригу.Они разошлись и больше никогда не виделись.

У Ханны Вульфовны была родственница в Риге, и она отправилась к ней. В 1960-е она каждое лето  приезжала из Риги в Ленинград, жила вместе с Ахматовой в Комарове, управляла ее нехитрым хозяйством.

Иосиф Бродский относился к Ханне Вульфовне исключительно тепло. В посвященном ей стихотворении, датированном осенью 1963 года, он писал о двух обитательницах «Будки»:

В деревянном доме, в ночи
беззащитность сродни отрешенью;
 обе прячутся в пламя свечи…»

У Ханны Вульфовны к бывшему мужу осталось уважительное, доброе отношение. Вероятно, какие-то контакты у них все же были, потому что только она могла сообщить ему в Нью-Йорк размер халата-кимоно, который он затем прислал в подарок Ахматовой.

Виктор Горенко посылал из США в Ригу Ханне и Анне Андреевне какие-то вещи – шали, платья, которыми Ханна чрезвычайно гордилась. Она передавала Анне Андреевне весточки и посылки от брата, и они чрезвычайно сблизились.

 

1150901

Как-то Ахматова показала Бродскому фотографию Виктора, про которого сказала: «широченные плечи, бабочка – сенатор, да? Хорош… – после этого пауза, – американец…».

Иосиф Бродский рассказывал Соломону Волкову: «Он был моряк, гардемарин последнего предреволюционного выпуска… такой Джозеф Конрад, но без литературных амбиций. Когда после войны он перебрался в Штаты, то стал здесь «секьюрити гард». Первую весточку о себе  из США он послал Ахматовой не через кого иного, как через Дмитрия Шостаковича во время приезда композитора  в Штаты. Так случилось, что «секьюрити гарда» Виктора Горенко направили охранять Шостаковича, и таким образом Ахматова узнала о том, что ее брат жив.  Прежде  контактов между ними, скорее всего, никаких не было – можно себе представить, чем такие контакты могли бы тогда обернуться. Только к концу ее жизни, когда времена стали снова, как бы это сказать, более или менее вегетарианскими, можно было опять думать о переписке, хотя бы и чрезвычайно нерегулярной».

Виктор сфотографировался в этом своем новом качестве «секьюрити гард» в 1949 году: он рядом с Дмитрием Шостаковичем, который по требованию Сталина принял участие в Американском конгрессе деятелей науки и культуры. Видимо, Виктора Горенко назначили «секьюрити» к Шостаковичу , потому что он владел русским языком и был общителен.

Продолжение читайте 3 августа. 

Автор благодарит директора Музея А.Ахматовой в Петербурге Н.И.Попову, Президента Общества русской культуры в Америке им. Пушкина В.Курченко и всех тех, кто предоставил ценную информацию и редкие фотографии.

 

Виталий Орлов

Author:Виталий Орлов

No comments yet.

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.

Social Widgets powered by AB-WebLog.com.