Автор цикла Татьяна Бородина
Фотографии Татьяны Бородиной, http://tbphotoart.com

Эту Прогулку вы можете совершить в сопровождении нашего гида.  Присылайте заявку, и мы организуем тур в удобное для вас время. Возможно, вас заинтересуют другие туры – читайте-выбирайте.

 

Предыдущая прогулка см.:  Прогулки по Нью-Йорку 12. Tribeca.

«Деревни» Нью-Йорка

Нью-Йорк никогда не застраивался по единому плану. Изначально земля острова принадлежала частным лицам. Со временем городские власти выкупили некоторые участки для муниципальных нужд. Единственным актом городского планирования стал проект известного политического деятеля своего времени, мэра Нью-Йорка Де Витто Клинтона. Созданная и возглавляемая им комиссия разработала генеральный план развития города,  разбив Манхэттен на 2088 блоков-кварталов сеткой параллельно-перпендикулярных улиц. План был принят в 1811 году и  оказался определяющим в формировании структуры и облика города,  заложив основу его процветанию, транспортным проблемам и  заоблачным ценам на недвижимость.

Создатели плана, будучи реалистами, понимали, что неискоренимое желание людей покупать, продавать и совершенствовать свою недвижимую собственность станет той силой, что сможет превратить остров в «курицу, несущую золотые яйца». «Сетка»  способствовала созданию миллионных состояний и безудержному росту строительного бума, затянувшегося, как теперь видно, на века. Начиная со второго десятилетия XIX века, интенсивность строительства в Нью-йорке резко возросла: возводились шикарные особняки для богатейших семейств Америки, дома для среднего класса,  кварталы для бедняков и трущобы для неимущих. Для всего находились свои застройщики. Город превращался по словам современников в «слоеный пирог», и  его расслоение становилось все более неуклонным.

Нужно сказать, что деление Нью-Йорка на районы время от времени подвергается  корректировкам. Историческое наслоение этих  изменений теперь приводит к некоторым недоразумениям в «ориентировании на местности» не только среди приезжих, но и самих горожан. Чаще всего это случается  в «Виллиджах» и Нохо. Районы  находятся по-соседству и в их разделении существует некоторое «разночтение». Все «деревни» давно уже снискали славу романтичных, богемных и артистических районов, поэтому от их жителей трудно ожидать слишком педантичного отношения к своим «границам». Тем более, что, скорей всего, современное деление стало плодом работы вездесущих агентств по недвижимости, когда цены в Манхэттене в очередной раз пошли на крутой восходящий вираж.

 

Однако для дальнейшего знакомства с Нью-Йорком нам необходимо придерживаться определенного порядка, поэтому примем как аксиому, что предложенная нами разбивка верна (в чем мы действительно уверены) и продолжим знакомство с историей и жизнью города, постепенно продвигаясь по его улицам все дальше к северному концу острова.

Любопытный факт. Результатом параллельно-перпендикулярной планировки города стал такой интересный факт, который назвали «Манхэттенхендж» или «Манхэттенское солнцестояние», –  по аналогии со Стоунхенджем. Этот феномен заключается в том, что два раза в год с городских улиц можно наблюдать, как в узких просветах между домами (вдоль улиц) солнечный шар опускается за горизонт (в мае и в июле) и два раза в год — возникновение солнца из-за горизонта на рассвете (в декабре и январе). Наблюдать и фотографировать это явление собираются толпы народа. Лучше всего делать это в Мидтауне, где город просматривается насквозь – на уровне 40-50-х стрит.

 

Нoхo и «украинская деревня» 

Эта прогулка может занять полтора часа и как обычно в Нью-Йорке лучше начинать ее на голодный желудок, потому что количество соблазнительных кафе и ресторанов в этом районе не чуть не уступает Трайбека, но а цены значительно белее демократичны.

Нохо (Noho) – еще одно название, связанное с местоположением района – North of Houston (севернее Хьюстон-стрит). Район на протяжении почти двухсот лет был подвержен типичной для Нью-Йорка цикличности развития. Еще в 19 веке соседство двух диаметрально противоположных по статусу улиц:  Лафайетт-стрит (Lafayette St) – самой престижной и шикарной улицы города первой половины XIX века, и Бауэри-стрит – улицы, обладающей печальной славой района бедняков, заложило основу противоречивому характеру района. Ну, а нынешняя атмосфера Нохо формируется под влиянием артистического и свободолюбивого духа кварталов, соседствующих с  Астор Плейс (Astor Place).

На небольшой площади, образованной пересечением Астор-плейс, Бродвеем, 8-стрит и Лафайетт-стрит, скульптор Тони Розенталь установил свою архитектурную композицию – вертящийся черный куб «Аламо» (Alamo). Городская администрация считала, что скульптура простоит там совсем недолго, но вопреки ее желанию и по воле местных жителей, полюбивших этот незатейливый образец современного искусства, куб остался здесь по сей день. Правда весной 2005 года, когда «Аламо» увезли на продолжительный ремонт, по городу поползли слухи, будто таким образом власти решили без шума избавиться от символа свободного искусства, однако, ко всеобщему облегчению, его вскоре вернули в целости и сохранности.

В двух шагах от черного куба находится вход в метро «Астор-плейс», привлекающий внимание своим не типичным для современного Нью-Йорка дизайном. Его декоративное оформление в стиле арт-деко восстановлено всего лет 20 назад, в полном соответствии с оригинальным проектом  1904 года. Развивает  этот архитектурно-временной диалог построенное построенное  в первом десятилетии 21 века Чарльзом Гуотми зеркальное здание с причудливо изогнутым фасадом. Теперь архитектурная эклектика площади перешла в совершенно другую категорию. Это уже не беспорядочное смещение стилей, а новый тренд эпохи, который вполне можно взять за точку отсчета для изучения и понимания характера района Нохо.

Рядом с зеркальным домом, на Купер-сквер (Cooper Square) возвышается здание совсем другой эпохи. Это семиэтажное здание единственного в Нью-Йорке бесплатного частного колледжа Купер-Юнион (Cooper Union). Деньги на него пожертвовал владелец первой американской железной дороги Питер Купер. Здание было построено в 1859 году Фредериком Петерсоном. Автор, один из первых в истории архитектуры Америки, использовал для строительства дома металлический  каркас, на который пошли  конструкции, изготовленные на заводах Купера. Но кроме того, Купер-Юнион прочно вошел в историю Нью Йорка благодаря тому, что здесь своей программной речью начал  избирательную кампанию будущий президент США Авраам Линкольн.

Чуть в стороне, за редакцией основной бесплатной городской газеты  The Village Voice, на углу с 4-стрит находится бар The Slide (356 Bowery) – ремейк самого первого и знаменитого гей-бара Нью-Йорка. Еще двумя кварталами южнее по Бауэри-стрит c 1973 года располагается клуб «Сибиджиби» (CBGB & OMFUG 315 Bowery). Свою известность он приобрел благодаря панк-року: в тесном задымленном помещении, куда раньше даже пиво надо было приносить свое, начинали Ramones, Talking Heads, Blondie, Патти Смит и другие исполнители, ставшие впоследствии известными всему миру. Название расшифровывается как Country Bluegrass Blues and Other Music for Uplifting Gormandizers («Кантри, блюграсс, блюз и другая музыка для настоящих ? или каких гурманов»).

Астор-плейс – одна из главных улиц района, получила свое название в честь Джона Джейкоба Астора (John Jacob Astor, 1763-1848 гг.) – родоначальника одной из богатейших династий США.

Началом манхэттенского строительства Астора стала Лафайетт-стрит. Джон задумал создать недалеко от Сити Холла фешенебельный квартал города, в котором могли бы поселиться богатейшие семьи Нью-Йорка. По его плану улица застраивалась шикарными особняками, отделанными мрамором и гранитом, предусмотрены были помещения для дорогих магазинов и ресторанов. Открытие улицы в 1825 году превратилось в грандиозный праздник. На него прибыл генерал Маркус де Лафайетт (Marquis de Lafayette), в честь которого улица и получила свое название.

Marquis de Lafayette – французский генерал, которого называли героем 2-х миров и 3-х революций. Родился в 1757 году в одной из старейших аристократических семей Франции.  Принимал самое активное участие в Американской революции (Войне за независимость), в Великой Французской революции (1789–1799) и французской июльской революции 1830 года. Был выдающимся политическим деятелем как Франции, так и Америки. Придерживался независимых демократических взглядов, боролся за права человека. Джордж Вашингтон считал его своим другом.

Чтобы хоть отдаленно представить себе, как выглядел район в первой половине XIX века, нужно  пройти по Лафайетт-стрит между 4-стрит и Астор-плейс. Здесь находятся Colonade Row (428-434 Lafayette St) – дома, построенные в 1833 году, украшенные классическими колонами высотой в 2 этажа. Этот квартал можно считать центральным участком застройки Астора, именно он создавал элегантное лицо Лафайетт-стрит. Таких домов на улице было 9, из них сохранилось только 4 . Colonade Row был любимым детищем Астора, здесь он провел последние годы своей жизни, поселившись в этом модном фешенебельном районе сразу же после завершения его строительства.

Кроме грандиозного состояния, завещанного своей семье, Астор оставил 400 000 долларов на библиотеку, которую построили в 1854 году недалеко от его последнего места жительства. Когда Библиотеку Астора в конце XIX века включили в состав Нью-Йоркской Национальной библиотеки, здание перешло к Обществу помощи эмигрантам, а c 1967 года в нем находится Публичный театр (The Public Theater, 425 Lafayette St). Премьерным спектаклем в нем был знаменитый мюзикл «Волосы» (Hairs). Со временем в том же огромном здании стали возникать другие театры и теперь их уже 7, работающих под одной крышей.

Недолго просуществовал задуманный Астором шикарный манхэттенский район. Всего через несколько десятилетий Лафайетт-стрит из элегантной превратилась в индустриальную. Рост экономики и расширение промышленных районов Манхэттена привели к тому, что шикарные отделанные мрамором дома опустели, а дорогие магазины переехали в Мидтаун (Midtown). На их место пришли складские помещения, фабричные цеха и мастерские. Район изменился до неузнаваемости. Особенно резкой трансформацией прославилась Бауэри-стрит, которая из  респектабельной улицы превратилась в одну из самых бедных и запущенных в Нью-Йорке. О ней даже пелось в модной песенке того времени: «Побывав однажды на Бауэри, ты никогда не захочешь вернуться туда снова». Таким образом, начало 20 века Нохо встретил в индустриальном обличье и в окружении трущоб.

Материал о династии Асторов читайте здесь.

Но ничто не постоянно в Нью-Йорке – к середине XX века почти вся промышленность покинула Манхэттен. Какое-то время кварталы вокруг Астор-плейс стояли пустыми. Затем многие здания снесли, на их месте построили новые, а те что остались перестроили. Кварталы безвозвратно утратили свою первоначальную элегантность и красоту. Лафайетт-стрит превратилась в заурядную манхэттенскую улицу. Тем не менее, начиная с 1980 года, район опять вошел в моду, но  приобрел совершенно другой, новый характер  – теперь здесь поселились художники, которых привлекла низкая стоимость жилья и просторные фабричные помещения, удобные для художественных мастерских. Теперь этот район, как и примыкающие к нему Гринвич- и Ист-вилледжи, стал благополучным, модным и дорогим.

Всего в нескольких минутах ходьбы от  черного куба «Аламо» можно отыскать McSorley’s Old Ale House. Как утверждают, это еще одна «самая старая существующая таверна» в городе. На ее витрине написано: «Мы открылись задолго до того, как ты появился на свет». Достоверно известно, что это единственное место, которое не прекращало свою работу с 1854 года, включая времена Сухого закона. Уникальность его была в том, что в те непростые годы хозяева имели разрешение на продажу эля собственного изготовления и успешно торговали им, предварительно немного разбавив водой. Со временем в таверне появилась и более прибыльная нелегальная продажа крепких спиртных напитков.

Еще одна особенность этой таверны в том, что до 1970 года она была закрыта для женщин. Ее девизом был – «Хороший эль, свежие огурцы и никаких женщин!» В наши демократичные дни ее посещают все любители пива и нью-йоркских раритетов. Сейчас таверна выглядит достаточно аутентично – обшарпанные входные двери и пивные бочонки придают ей исторический шарм.  Интерьер таверны за последние 100 лет практически не изменился, только на стенах появились стильные доски-плакаты, связанные с историей этого места.

Буквально рядом с этой исторической пивной между Еast 6-стрит и Еast 7-стрит есть улочка величиной всего в один квартал, носящая название Площадь Тараса Шевченко (Taras Shevchenko Place). На ней расположен  украинский католический собор св. Георгия, построенный в 1976 году, в котором служба идет как на английском, так и на украинском языке.

Буквально рядом с этой исторической пивной между Еast 6-стрит и Еast 7-стрит есть улочка величиной всего в один квартал, носящая название Площадь Тараса Шевченко (Taras Shevchenko Place). На ней расположен  украинский католический собор св. Георгия, построенный в 1976 году, в котором служба идет как на английском, так и на украинском языке. Рядом – украинская католическая школа св. Георгия. Район в округе именуется «Украинской деревней». Здесь недалеко находятся Украинский Народный дом (Ukrainian National Home, 140 2nd Avenue), несколько ресторанов, Украинский банк, Центр взаимопомощи и Украинский музей (The Ukrainian Museum, 222 East 6th St).

С начала XIX века несколько поколений украинских эмигрантов поддерживали традиции этого района. Здесь во всех украинских заведениях совершенно свободно говорят как на английском, так и на украинском языке и совершенно искренне не понимают русского. Но не только собор св. Георгия напоминает о когда-то больших, а теперь значительно поредевших украинской, польской и русской общинах (расцвет их приходится на начало XX века). В районе есть еще несколько украинских храмов: православный кафедральный собор Богоматери-Защитницы на 2-стрит рядом со 2-авеню, карпатская униатская церковь Святого Николая на углу А-авеню (A ave) и 10-стрит, Первая украинская евангелическая пятидесятническая церковь на углу 7-стрит и Купер-сквер (она занимает здание бывшего сберегательного банка Метрополитен, 1867 года постройки), Православная Украинская церковь Всех Святых (All Saints Ukrainian Church, 206 East 11th Street).

Украинский язык здесь встречается довольно часто: на вывесках, в объявлениях и, конечно, в меню ресторанов. В этих кварталах находится ресторан «Одесса» (Odessa 119 Avenue A), кафе «Веселка» (Veselka, 144 2nd Avenue). На 10-стрит с 1892 года обслуживает клиентов Русско-турецкая баня (Russian & Turkish Baths, 268 East 10th St), куда ездят махать вениками и обмениваться сплетнями любители парилки со всего города. Правда, теперь в этом районе живет намного больше эмигрантов из Индии, чем из Восточной Европы. А по большому счету, это уже чисто нью-йоркский район, который имеет скорее богемно-артистический, чем национальный характер.

Прогулка по Нохо приятна во всех отношениях: тенистые улицы, множество маленьких ресторанчиков, стильных баров, молодежных бутиков и татуировочных салонов;  а встречающиеся на улицах экстравагантные людские типажи не могут оставить равнодушным никого. Молодежная непринужденная атмосфера района позволяет его жителям даже в 60 лет мало чем отличаться от 20-летних по своему духу и стилю одежды. Когда-то это был недорогой район, и тут селилась небогатая артистическая публика. Но со временем молодые музыканты повзрослели и приобрели известность, бедные художники набрались мастерства и стали продавать свои работы в известных и дорогих галереях, на смену начинающим актерам здесь поселились звезды Бродвея. Теперь этот район стал достаточно респектабельным, но по-прежнему сохраняет свою богемную молодежную атмосферу отчасти благодаря былой славе и традиции, отчасти за счет съезжающихся сюда со всего города молодых приверженцев современного авангарда.

 

«В стороне от маршрута»

Merchant’s House Museum (29 East 4th street) или в вольном переводе Купеческий дом-музей, известный также под названием Tredwell House (Дом Тредвелла) по имени семьи, проживающей в этом доме с 1836 по 1933 год. Он был построен в 1832 году, в ряду таких же домов для богатых предпринимателей. Но из-за присущего ньюйоркцам стремления к бесконечному обновлению жилища во всем квартале в первозданном виде остался лишь этот дом. В нем жили несколько поколений семьи Тредвелл, но особая заслуга в его сохранении  принадлежит Гертруде Тредвелл. Гертруда была восьмым ребенком в семье и прожила в доме со дня своего рождения 93 года, сумев сберечь его, как завещал ей отец. После смерти Гертруды родственники превратили этот уникальный жилой дом в музей, рассказывающий о жизни обычной состоятельной нью-йоркской семьи того времени. Здесь сохранен оригинальный интерьер, многое из мебели принадлежало семье Тредвелл еще в 19 веке. Однако не только старина привлекает посетителей в Купеческий дом. Многие утверждают, будто видели своими глазами, что дух Гертруды бродит по дому и следит за порядком так же, как она делала это на протяжении всей своей почти вековой жизни. Даже в книге отзывов посетителей можно найти записи, свидетельствующие о встрече с привидением милой пожилой леди.

Баярд-Кондикт-билдинг (Bayard-Condict Building, 65 Bleecker St), построенный в 1899 году как офисно-коммерческий центр архитектором Луисом Салливаном (Louis Sullivan). Этот 13-этажный в стиле американского арт-деко дом – единственный в Нью-Йорке образец творчества известного архитектора, приверженца идеи богатого украшения высотных зданий. В его конструкции сочетаются несколько технологий: каркас выполнен из чугуна, кирпичная кладка стен покрыта белой и розовой терракотой. Архитектор использовал декоративное оформление фасада, привлекая внимание зрителей к верхней части здания. Взгляд скользит вдоль пилястр, по овальному обрамлению окон и останавливается на великолепном орнаменте под самым карнизом. Львиные морды и силуэты ангелов были добавлены сюда по желанию заказчика, но они настолько искусно вплетены в сложный растительный орнамент, что создается впечатление намеренного сочетания классического стиля с модным в те годы арт-деко. Вертикальное разделение здания на три секции делает его более пропорциональным и выдержанным в стиле классических традиций, несмотря на огромную для того времени 49-метровую высоту.

Здание пожарной. В 1898 году после объединения города в Большой Нью-Йорк, был предпринят амбициозный план по перестройке всех пожарных станций в едином стиле Боз-ар (Beaux Art). На довольно дорогостоящий проект ушло 30 лет. Дом по адресу Гайт Джонс-стрит, 44 (44 Great Jones st) –  один из типичных образцов «архитектуры пожарных станций» того времени.

В настоящее время, мы проводим Туры по Городу Большого Яблока в стиле Elegant New York в сопровождении профессионального гида. Эту Прогулку, как и многие другие, вы можете совершить, индивидуально или в группе, с нашим гидом. Присылайте заявку и мы организуем тур в удобное для вас время. Возможно, вас заинтересуют другие туры – читайте-выбирайте.

 

Text and photos by Tatyana Borodina

Любая перепечатка текста или использование авторских фотографий возможны только с разрешения автора проекта.

Elegantnewyork.com (Elegant New York on-line magazine)  is fully protected by copyright and nothing that appears in it may be reprinted wholly or in part without permission. For inquiries on republishing, you can contact us: editorial@elegantnewyork.com

Historical photos – internet resources

Продолжение следует

Next walk is  East Village.

First Walk you can see at: http://elegantnewyork.com/new-york-walk-1/