Сегодня, в холодный зимний день особенно приятно представить гостя Elegant New York – Давида Шарашидзе, художника, чьи картины,  наполненные теплом и светом, несут в себе радость гармонии бытия. 

 

Давид Шарашидзе родом из Тбилиси. Детство и юность он провел в Грузии,в большом доме, окруженном чудесным садом, где до революции было имение его деда, потомственного дворянина из старинного княжеского рода. Именно здесь он сформировался, как личность и художник.

Яркая вибрирующая палитра, лаконичная простота композиции, тщательная проработка текстур и оригинальное решение пространства делают его картины узнаваемыми и самобытными. Красота обыденного мира – вот тема, которой посвятил свой талант художник. Его творческое сознание вновь и вновь пробуждает к жизни мотивы юности, проведённой в старинном доме, в окружении милых сердцу вещей. В их узнаваемой простоте он неизменно отыскивает философию непреходящей красоты повседневной жизни.

Утренний кофе

– Давид, на первый взгляд ваши картины просты и лаконичны, но совершенно очевидно, что в них скрыт глубокий философский смысл, – некая неуловимая мудрость созерцания.

– Вы знаете, может быть для кого-то это странно, но меня вдохновляет красота тривиальных, повседневных вещей  и постоянно повторяющихся событий. Утренний кофе, чтение у окна, фрукты на столе, бокал вина, разделённый с другом, дома и улицы старого города, – всё то, что несёт в себе мир и гармонию, насыщая нашу жизнь спокойствием и трепетным отношением к ней.

Я всегда стараюсь писать то, что я хорошо знаю. Вот, к примеру, эту чашку  (давид показывае в сторону картины “Утренний кофе”)– я ее хорошо знаю, я ее чувствую как визуально, так и внутренне. Я с ней соприкасаюсь каждый день, мы с ней хорошо знакомы и мне даже не нужно писать ее с натуры (смеется).

Часто пишу работы, объединенные общей темой или серией. Это может быть тема старого города или портреты, или натюрморты. И делаю это не потому, что так проще, не потому что повторяюсь. Я просто постоянно возвращаюсь к теме или предмету, продолжаю думать о них, искать новые нюансы. Я  долго не могу расстаться с какой-то темой,  и пока она для меня интересна, возвращаюсь к ней.

 

 

Потом появляется новая привязанность – новая идея. Так, например, было с моей серией композиций с Велосипедом или с Красной Телефонной Будкой.

Это была английская тема, а так как я почти никогда не работаю под воздействием свежего впечатления, должно было пройти  3 года после моего возвращения из Великобритании  прежде чем я начал писать свою ” Британскую серию”, прежде чем   знаменитая красная телефонная будка трансформировалась в моем воображении и обрела  свою форму на холсте. И сейчас время от времени я возвращаюсь к этой теме,  радуясь  ее новым воплощениям.

 

– В ваших картинах есть что-то, напоминающее яркое детское восприятие жизни, когда каждый день дарил открытие, был ярок и лучист, длился долго и оставался в памяти красочным образом. Мне кажется, ваши картины наполнены той счастливой  безмятежностью, которая исчезает, когда мы взрослеем. Связаны ли ваши образы с детством? Когда вы увлеклись живописью?

– Я любил рисовать с раннего детства. Помню, когда был маленьким, меня вывозили из Тбилиси, к бабушке в село. Там я оставался наедине с природой, и она поглощала меня целиком, даря необыкновенное счастье. Там был огромный двор, который становился для меня целым миром, где протекала размеренная, спокойная и красивая жизнь. Покой этого времени остался во мне навсегда и сопровождает меня везде.

В Украине ритм жизни очень созвучен – могу позволить себе быть неторопливым, наверное, поэтому мне нравится жить здесь. Какое-то время я жил в Москве, но ритм этого города оказался для меня неприемлем – там все слишком жесткое, я бы сказал, что это – агрессивная среда для такого человека как я… (смеется) Наверное, мое детство в Грузии оставило во мне самый глубокий след. В юности, в Тбилиси я всегда был окружен интересными людьми, варился в художественной среде и уже тогда понял что жизнь творческого человека мне по душе, что хотел бы стать либо художником, либо музыкантом, но в то время это оказалось нереальным- я мог об этом только мечтать…Так случилось, тогда я занялся фотографией и лишь потом судьба распорядилась,чтобы я стал художником. 

– Как интересно, вы фотограф. Но у кого вы учились искусству живописи?

– Я считаю своим учителем литовца Римантаса Дихавичюса. Это фотограф с мировым именем и очень известный художник-график.

Самое главное, чему он меня учил, – все видеть, все  замечать и потом, осмыслив, найти, как  передать это визуально. Не важно, картина это или фотография. Причем передать так, чтобы другие поняли, что именно особенного ты сумел разглядеть и какое чувство или эмоции овладели тобой в этот момент. Он был  не только моим  учителем,  но моим  другом,  единомышленником:  это  время  ученичества было и остается очень важным периодом жизни  для меня. Я рад, что научился передавать красоту жизни,  интерес к ней. Живопись – это мой язык, с ее помощью я делюсь своим личным миром с другими людьми.

Для меня близки слова Пабло Пикассо: «Живопись это занятие для слепцов, художник рисует не то, что видит, а то, что чувствует»

-Когда вы начали выставлять свои работы?

-1991 году  мою картину приняли к участию в  групповой выставке в ЦДХ в Москве. Неожиданно для меня картина была замечена, т.е. продана  и это стало для меня огромным стимулом!

-Ваши работы долго не задерживаются в мастерской, но, наверное, есть  и такие, с которыми вы не хотите расставаться?

— Скажу честно, было время, когда я думал, что есть такие мои любимые, которые я ни за что не продам. Но оказалось, что я ошибался. (смеется)

Как-то на выставке один из посетителей решил купить мою любимую картину. На вопрос – сколько она стоит, я ответил, что  картина  не продается, это коллекционная работа. Но  опять задается тот же вопрос. Я опять отказываю ему и слышу в ответ-“Но я не спрашиваю, продается она или нет, — я спрашиваю, сколько она стоит?”. Тогда   я называю весьма приличную цену, с которой он сразу соглашается! Трудно было отказаться от такого предложения. Так что бывает по-разному, и случается расставаться  и со своими любимыми работами.

Признаюсь, мне очень приятно, что мои картины покупают и они, разъезжаясь по миру, украшают жизнь многих людей. Мои работы находятся в частных коллекциях, более чем в 20 странах мира. Для меня  это огромная радость, но в то же время и большая ответственность. Всегда чувствую эту связь с миром – представляю себе, что где-то в Лондоне просыпается человек, пьет кофе, а перед ним на стене висит моя картина!

– У вас проходит достаточно много выставок, и вы часто  встречаете своих гостей лично и беседуете с ними. Это  создает для зрителя особую интимную атмосферу сопричастности к творческому процессу. Ведь восприятие искусства тоже непростое и тонкое дело, не правда ли?

– Я бы сказал, что живопись для художника – особый процесс или, можно сказать, действо. Это очень непросто: ты долго и пристально смотришь вглубь самого себя, затем происходит узнавание образа, затем сомнение и вновь узнавание. И, как результат, – созидание, которое можно назвать путешествием или открытием… Для зрителя восприятие искусства это тоже действие, причем , не просто интересное, занимательное созерцание,  это серьезный внутренний труд.  Вновь и вновь подходить к картине, всматриваться  в  многослойность  или прозрачность  фактуры, наслаждаться глубиной цвета  или внутренне сопротивляться ее агрессии, чувствовать ее композицию, динамику ее сюжета, колористку.

Все это неотъемлемые части обоюдного творческого процесса, который можно передать словами, немного перефразируя строчки из «Алисы в Стране Чудес»: «Просто мы с тобой живем по разные стороны, но являемся частью одного целого».

– Гости ваших выставок наверняка задают вам много вопросов.  Думаю, многие вопросы повторяются и кажутся вам достаточно однообразными. Но все же, можно я попрошу вас рассказать о том, что чаще всего интересует посетителей ваших выставок?

– Да, вопросов много (смеется), и действительно обычно они стандартные:  – почему, живя в Украине,  я рисую темы, связанные с Грузией; как долго я работаю над картиной; откуда черпаю вдохновение. Но бывают и необычные вопросы. Например, недавно одна юная дама спросила: рисую ли я при свечах… (смеется)

– А вы при свечах не рисуете…

– Увы, не рисую ,… предпочитаю при свечах сидеть с бокалом  вина… а работать – все-таки при  солнечном свете (смеется)

Но я люблю вопросы и понимаю, что порой нужно объяснять. Часто люди ищут параллель или схожесть моих работ с другими художниками. У людей много стереотипов. В моих работах действительно есть грузинский колорит, настроение. А грузинский художник в первую очередь ассоциируется с Пиросмани… и тут же возникает вопрос о подражании…

Я всегда любил смотреть детские рисунки – они очень откровенные, честные и изобретательные. Дети редко подражают, потому что не знают еще, кому подражать. Вы спросите, почему же их работы не стоят так же дорого, как работы профессионалов. Я думаю, потому что они рисуют то, что видят, это неосознанная работа, вдохновенная, но скорей подсознательная. А ценность «взрослой» живописи в том, что художник творит осознанно. Это его идеи, его мировоззрение,  его личный взгляд на вещи, его видение. Именно эта осознанность имеет ценность как предмет культуры, становится искусством и получает свой денежный эквивалент. Не будем углубляться в тему, насколько часто этот эквивалент адекватен и справедлив (смеется). 

Но очевидно, что только живопись, пропущенная через себя, может перейти на более высокий уровень творчества.Но, когда художник что-то ищет в себе, он опирается на то, что ему близко, и на то, что было создано до него. Никого не смущает, что все, кто пишет в реалистической манере, опираются на классиков – в этом нет ничего плохого. Преемственность есть во всем: в музыке, в науке, в литературе, в изобразительном искусстве. Все уже придумано до нас, все уже было…  (смеется)

– Относите ли вы себя к какому-либо художественному направлению?

– Нет, не думаю. Честно говоря, это меня мало интересует. Есть много художников, от которых я многое взял, многому научился. Мне очень близки Пиросмани и Матисс, поздний  Ван Гог

Многие говорят о моем сходстве с Модильяни, но только тогда, когда смотрят на некоторые мои портреты. У меня был такой случай: пришли к нам гости, и с ними была искусствовед. Она  начинает рассказывать  обо мне, о моих картинах: «Знакомьтесь, тбилисский художник,  очень близкий по манере к Модильяни…» Тогда я беру те работы, о которых идет речь, ставлю их в ряд и говорю: «покажите мне хоть какое-то сходство с Модильяни». И она ничего не смогла сказать…. Иногда некоторые стереотипы или отдельные детали очень мешают людям в цельном восприятии…

Я могу сказать, что мне повезло – я нашел свой узнаваемый стиль и, к счастью, всегда делаю то, что хочу, в своей манере и так, как мне подсказывает мое чувство.

Я охотно принимаю участие в различных выставках — официальных, неофициальных, благотворительных, коммерческих. И люблю общаться с более сильными, более талантливыми, чем я, людьми — это стимулирует и развивает, это  меня вдохновляет.

– У вас яркая, запоминающаяся и очень индивидуальная палитра. Были ли в вашем творчестве различные цветовые периоды?

-Знаете,  я действительно начинал с  яркой палитры, потом  был период очень спокойных, осознанно монохромных работ, максимально  приближенные к технике сепия в фотографии.  Потом снова вернулось желание ярких контрастов, например Красный-Синий.  Я экспериментировал, постепенно стало что-то нравиться, устраивать, – продолжил поиск и, наконец, пришел к тому, что мои цвета подружились и начали  друг друга дополнять. Так появилась знаковая для меня работа- Красные Гранаты на Синем Стуле, где прозвучали только два этих цвета.
Запомнился один давний разговор: знакомый художник говорит мне: «ты же знаешь, что эти два цвета (красный и синий) не могут быть вместе?»  Я отвечаю: ”но они же хорошо смотрятся”, а он: «да, хорошо, но так не должно быть….”  (смеется) Не должно быть , но есть! И сейчас я продолжаю работать с яркими цветами и искать  новые сочетания.

– То есть, вас больше интересует цвет, чем форма?

– Не совсем так, форма меня интересует, но чаще всего в контексте того, что она должна мощно выдержать силу цветопередачи. И часто мое стремление сконцентрироваться на передаче цвета, на нежелании развивать композиционное пространство вглубь холста происходит от того, что мне не хочется приближать свой стиль к традиционной подаче изображения, на принципах которой построено практически все светское искусство начиная с эпохи Возрождения (когда, собственно, и были разработаны геометрические принципы учения о перспективе) и заканчивая современной живописью.

Стараюсь избегать слишком классического подхода, люблю прием обратной перспективы,так часто используемый в иконописи… Моя линия может быть несколько изломана, но при этом – она должна сохранять естественность и простоту. Стремлюсь к тому, чтобы не потерялся образ, не разрушилась красота.
В свое время учитель научил меня освобождаться от лишних вещей, мешающих правильно передать свою идею. Он говорил: «Не важно, что ты делаешь, а важно как ты это делаешь и насколько глубоко чувствуешь то, что ты делаешь».

Вокруг нас много  Красоты – нужно только  раскрыть ее, и показать таким образом, чтобы люди по-новому взглянули на нее, заметили и поняли. …Один известный писатель сказал, что, осматривая скульптуру, следует обойти вокруг, найти нужную точку обзора и любоваться. Так же и в остальном – надо искать точку, и красота мира откроется тебе.

…Не трудно заметить плохое и уродливое, оно всегда  режет глаз. Гармонию в простом  найти сложней, но  интересней и приятней, во всяком случае, для меня.

Вот, к примеру, работы, написанные на пленере  в Польше для выставки SUMMER…  В маленьком местечке где я работал над этими картинами, была такая красота вокруг… Я наслаждался природой и у меня в мастерской стояло такое множество букетов, что не хватало сосудов, куда их ставить… Эти цветы казались одинаковыми, но каждый букет был такой отличный от другого по сути своей… Мне хотелось передать  логичность  неожиданных  красочных сочетаний,  оттеняя их  темным или контрастным  фоном.

Я написал  много картин в тот жаркий месяц,  и все они получились непохожими друг на друга.  У каждой свое особое настроение, свой характер….

Я хочу простыми вещами показать, что все вокруг нас может дарить счастье и наслаждение. Как та же чашечка – каждое утро мы берем ее, пьем кофе, наслаждаемся и радуемся жизни. Разве не так? (смеется)

–Так, конечно. Мне кажется, именно в этом и заключается философия вашего творчества. Об этом ваши картины. Вы останавливаете мгновения, находите в них чудесный смысл, и этот смысл оказывается красотой.

-Спасибо, мне действительно это приятно.

– Давид, я знаю, у вас регулярно проходят международные выставки – вы путешествуете по миру с вашими работами, не собираетесь ли вы, в ближайшее время, привести свою выставку в Нью-Йорк.

– Конечно, Нью-Йорк очень интересный город и я с удовольствием думаю о том, чтобы провести там свою выставку. У меня, уже есть некоторые идеи на этот счет… Надеюсь, в скором будущем, они смогут реализоваться.

 

Интервью специально для Elegant New York вела Татьяна БородинаКиев, 2012

 More about David Sarashidze: 

“… the reserved style of drawing of David Sharashidze, conditioned by minimalism and archaism. Its simplicity and sharpness of line is in conflict with the sheer crazy energy of colour, creating a unique, vivid style. To an extraordinary extent the expressive, sensitive relationship of the artist with reality is combined with the childlike virtue of someone who has experienced the vanity and glitter of the world, yet has managed to preserve and create his own world – one which is infinitely inviting, contemplative and timeless.”

Lily Hyde,writer.     http://www.lilyhyde.com/

“ Сдержанный,  обусловленный минимализмом и некоторой архаичностью рисунок  Давида Шарашидзе,  простота и отточенность линий вступают в конфликт с безумством  и насыщенностью цвета, рождая неповторимый, колоритный стиль.    В высшей степени экспрессивное и чувственное отношение художника к действительности сочетается с детским целомудрием человека, познавшего суетность и блеск мира и сумевшего уберечь и подарить ему свой мир – бесконечно притягательный, созерцательный, вневременной.” – Лили Хайд

О последней выставке Давида Шарашидзе, SUMMER-2012

http://sharashidze.org.ua/

“Ранняя весна неизменно прекрасна …   Об этом поэты столетиями  слагают свои проникновенные строки. Поздняя осень тоже удивительна,  и наслаждаться горьким запахом хризантем и опавшей листвы не возбраняется никому. 

Но лето…  Это время года с трудом поддается классификации ,ведь оно не бывает  ранним   или поздним.   Лето может быть засушливым или дождливым, но основополагающе для  него- это  Солнце в зените,  максимальное приближение  нашей планеты к источнику  тепла и света,  время, когда солнечная энергия  аккумулируется и сохраняет себя в злаках, плодах,  во всех проявлениях живого,  даря жизнь и энергию  всему сущему   до следующего Лета.

Выставка грузинского художника Давида Шарашидзе, которая открывается в небольшой столичной галерее Византия, целиком и полностью соответствует своему названию  Summer-Лето . Все картины, представленные на выставке,  написаны в течение  жаркого летнего месяца и  являют собой  пример внутренне свободной живописи.  “Лето для меня очень плотное, тягучее, обволакивающее жарой, но одновременно и самое насыщенное возможностями  время года – может быть поэтому моя и без того яркая,  сочная живопись  прозвучала на этой выставке  более интенсивно, чем обычно”, – делится впечатлениями  художник.  

В поисках контрастов синего и желтого, красного и зеленого, работая над  бесчисленными букетами,  Давиду  удается передать логичность  неожиданных красочных сочетаний,  оттененных  темным или контрастным  фоном.  И как всегда, в центре внимания художника – композиция, ее радикальное воздействие на зрителя своим отсутствием прямой перспективы.  Стремясь   сконцентрировать силу цветопередачи на поверхности холста, активно не желая идти вглубь пространства, он  тем самым не желает  приближать свой стиль  к традиционной подаче изображения  – и это  является  основополагающей чертой самобытности  Давида Шарашидзе.    Выставка будет радовать посетителей  на протяжении трех недель, напоминая   о прекрасной скоротечности  и радости летней  жизни.  Ведь  следующая за Летом  Осень – время философов и философствований- уже совсем рядом и это тема для других вариаций…”

*** 

To see more about David Sarashidze, visit :

http://en.sharashidze.com/

http://en.sharashidze.org.ua/bio.html

http://nashkiev.ua/afisha/vystavki/david-sharashidze-summer-2012.html