Современное искусство и арт рынок

Продолжение разговора с Леонидом Комскийм,
владельцем аукционного дома «Дукат».

Интервью вела Татьяна Бородина.
Киев 2016. 

Начало см. здесь.

 

Арт-дилер

Почему мы занимаемся современным и «неофициальным» послевоенным искусством? Потому что его можно легально вывозить за рубеж. При этом стоимость работ может быть достаточно высока, но проблем с перемещением нет — даже если это картина Глущенко, но написанная после 1975 года. А вот антиквариат, куда попадают все произведения и предметы искусства, созданные более 50 лет назад, вывезти нельзя.

Я очень люблю авангард начала ХХ века и с удовольствием занимался бы Богомазовым, Татлиным, Пальмовым, но их практически нет на рынке. Если появляется какой-то рисуночек, то это уже сенсация. А полноценных вещей вы не найдете…

%d0%bc-%d0%b3%d1%80%d0%b8%d1%86%d1%8e%d0%ba-%d1%81-%d1%80%d0%b0%d1%85%d0%bc%d0%b0%d0%bd%d0%b8%d0%bd%d0%be%d0%b2-1979-%d1%82%d0%be%d0%bd%d0%b8%d1%80%d0%be%d0%b2%d0%b0%d0%bd%d0%bd%d0%be

М.Грицюк «С.Рахманинов», 1979, тонированное оргстекло

Впрочем, галеристы, искусствоведы и историки давно сошлись во мнении, что количество гениев в каждом поколении примерно одинаково. И в какой-то момент мы задали себе вопрос: зачем выискивать третьеразрядных художников прошлого, если есть первоклассные современные мастера, которые потом войдут в историю. Как говорил мой приятель об одном художнике: «Нас будут помнить только потому, что мы были с ним знакомы».

Да, мы влияем на продвижение имен. Механизм здесь таков: есть художник, есть дилер (галерист, аукционист, менеджер), есть коллекционер и есть музей. И роль дилера в этом ряду очень важна, поскольку он вводит то или иное имя в общий культурный контекст. Если бы в свое время Амбруаз Воллар не занимался Пикассо или Сезанном, то история искусства могла быть иной.

А вот другой пример: Пикассо уже при жизни был богатым признанным художником, а его друг Модильяни умирал в нищете, и оценили его гораздо позже — благодаря дилерам.

В 90-е годы систематизировать современное украинское искусство пытался Александр Брей. Обладая отменным вкусом и знаниями, он сумел «раскрутить» прекрасных художников, но, естественно, один человек не может охватить всего. Безусловно, повезло тем, кого он «вел» — Глущенко, Шишко, Максименко… Но сейчас другое время и другое искусство, и оно тоже ждет своего дилера, вместе с которым всегда работают и арт-критики, и искусствоведы, выступающие в роли экспертов. Да и сам дилер, как правило, очень грамотный человек, который постоянно заниматься самообразованием, самосовершенствованием, иначе он просто не удержится в этом бизнесе.

%d1%81-%d0%bf%d1%83%d1%81%d1%82%d0%be%d0%b2%d0%be%d0%b9%d1%82-%d1%87%d0%b8%d1%82%d0%b0%d1%82%d0%b5%d0%bb%d1%8c-%d0%b0%d0%b2%d1%82%d0%be%d0%bf%d0%be%d1%80%d1%82%d1%80%d0%b5%d1%82-1965

С.Пустовойт «Читатель. Автопортрет», 1965, доска, масло, 54×65,5

 

 

 

Формирование контекста современного искусства у нас в стране не закончено. И «Дукат» целенаправленно этим занимается. Важный шаг в этом направлении — организованная нами выставка «Другая история: искусство Киева от оттепели до перестройки» в Национальном художественном музее Украины, где мы постарались максимально объемно показать пути развития отечественного искусства второй половины ХХ века.

 

%d1%83-%d1%81%d0%b2%d0%be%d0%b8%d1%85-%d1%80%d0%b0%d0%b1%d0%be%d1%82-%d1%85%d1%83%d0%b4%d0%be%d0%b6%d0%bd%d0%b8%d1%86%d0%b0-%d0%b3%d0%b0%d0%bb%d0%b8%d0%bd%d0%b0-%d1%81%d0%b5%d0%b2%d1%80%d1%83%d0%ba

У своих работ художница Галина Севрук и искусствовед Надежда Николаева

 

 

Я убежден в том, что мы должны формировать вкус публики, учить ее воспринимать «сложное» искусство. Часто можно слышать: «Люди еще не готовы к такому, надо подождать…» С одной стороны это так, а с другой стороны — мы, дилеры, галеристы можем взять на себя ответственность за судьбу такого искусства. Ведь галерея — это своего рода лаборатория, где мы показываем людям нечто новое, знакомим с процессами, происходящими в арт-среде. Но художников всегда гораздо больше, чем галеристов… Именно дилер и галерист решают, кого они будут выставлять. И это действительно огромная ответственность.

 

 Информационная справка: В Национальном художественном музее Украины с 2 сентября по 28 октября проходила выставка «Другая история: искусство Киева от оттепели до перестройки». Четыре зала экспозиции представляют 138 работ как известных мастеров, так и художников, которых пубилка открывает лишь сейчас. Вилен Барский, Алла Горская, Николай Глущенко, Галина Севрук, Вениамин Кушнир, Федор Тетяныч, Иван Марчук, Николая Трегуб, Тиберий Сильваши, Татьяна Яблонская… Читать здесь. 

 

%d0%bf%d0%be%d1%80%d1%82%d1%80%d0%b5%d1%82-%d1%8e-%d0%bc%d0%b0%d0%bb%d1%8b%d1%88%d0%b5%d0%b2%d1%81%d0%ba%d0%be%d0%b3%d0%be-%d0%b2%d0%b0%d0%b4%d0%b8%d0%bc-%d0%bd%d0%b8%d0%ba%d0%be%d0%bb%d0%b0%d0%b5

Портрет Ю. Малышевского Вадим Николаевич Игнатов 1976, 100×73 см

Арт-рынок

Бывают разные галереи. Например, «брендовые галереи», которые работают только с раскрученными художниками, они берут только тех, кто уже известен и чье имя обладает брендовой стоимостью и у них все хорошо. Есть галереи промежуточные – они проверяют художников, меняют, подбирают их для себя. Есть те, кто берет начинающих и раскручивает их самостоятельно, их задача находить новые дарования. Иногда галереи перекупают друг у друга художников. Но это – на западе, у нас этого пока нет. У нас, во многом, сейчас проходят имитационные процессы, потому что у нас только происходит становление арт-рынка. Совсем недавно его вообще не было, он начался, примерно с 1988 года, когда разрешили кооперативное движение.  А история Sotheby’s – началась в середине 18 века!

Наш рынок прошел естественный отбор, это была даже не школа, а марафон на выживание – те, кого не убили – стали сильнее. В переносном смысле, конечно,  хотя иногда и в прямом.

Сейчас достаточно оптимистичная ситуация. Раньше, в большинстве своем покупали люди, которым деньги пришли своеобразными путями, чиновники в том числе. Сейчас абсолютно новый клиент это – в основном довольно молодые люди, до 50 лет, обычно они интеллектуалы, бизнесмены, топ-менеджеры. Они люди образованные, продать им труднее, но работать с ними интереснее. Они к вопросу системно подходят, хотя у них нет больших денег для серьезного искусства, но явно, что они у них будут, во всяком случае, у многих из них.

Я много лет задаю себе вопрос: зачем люди покупают антиквариат.  Зачем они тратят огромные деньги? Однозначно и логически я ответить себе не могу. Это кажется и простой вопрос и риторический. Безусловно, инвестиция, но это и сопричастность… Разные причины, неправда ли?

 

%d0%bc%d0%b0%d1%80%d0%ba%d0%be-%d0%b3%d0%b5%d0%b9%d0%ba%d0%be-%d0%b6%d0%b5%d0%bd%d1%89%d0%b8%d0%bd%d0%b0-%d0%b2-%d1%80%d0%be%d0%b7%d0%be%d0%b2%d0%be%d0%bc-1999-%d1%85%d0%be%d0%bb%d1%81

Марко Гейко «Женщина в розовом», 1999, холст, масло, 60×45. Стартовая цена 3000 долларов

 

Инвестиции в искусство

С точки зрения инвестирования я не могу назвать произведения искусства безупречным активом. Потому что и антиквариат, и драгоценные металлы, и недвижимость — это все «альтернативная инвестиция». Говорят, например, что когда все рушится, цены на произведения искусства растут. Это миф. Искусство растет в цене, когда всё вокруг хорошо и когда всё идет вверх. Однако как сохранение капитала это имеет смысл.

Например, один мой приятель рассказывал, как он в 1969 году нашел икону и продал ее за 5 000 рублей. В то время на эти деньги можно было купить машину. Сейчас, по его словам, эта икона стоит 200 тысяч долларов, то есть ее цена соизмерима с хорошим «мерседесом» S-класса. Уже давно нет Советского Союза, нет советских рублей, а как тогда икона стоила хороших денег, так и сейчас. Если смотреть далеко вперед, то цены, конечно, растут. Они могут быть ниже, чем четыре года назад, но через 20 лет точно станут выше. Значит, можно говорить о рациональности долгосрочных инвестиций.

Вкладывать деньги в современных художников — большой риск, потому что «рыночными единицами» останутся даже не один процент, а доля процента. И вот тут нужен дилер, причем такой, которому можно доверять, хотя очень сложно давать какие-то гарантии. Именно поэтому мы берем современных авторов очень осторожно или вовсе не берем, за исключением тех, кого хорошо знаем. У нас есть круг художников, за которыми мы наблюдаем, иногда помогаем, покупая их работы.

Конечно, «раскрутить» можно кого угодно — и безголосую певицу, и среднего художника, но это потребует массы денег и займет массу времени. К нам обращаются периодически с подобными просьбами, но мы не беремся за столь долгосрочные проекты. Некоторые галеристы думают: «Я сейчас куплю у начинающего художника за копейки работы, а потом раскручу его». Но как это опрометчиво! Нужны очень хорошее чутье, знания, а ещё удача, ведь даже с математической точки зрения вероятность правильного выбора столь же мала, как выигрыш в лотерею — «исчезающие малая величина».

Намного проще вкладывать в художников, представленных в «брендовых галереях», чьи работы фигурировали на аукционах и уходили за хорошие деньги. Мы — брендовая галерея, но только в масштабах Украины. Берем тех художников, которые уже прошли достаточно большой путь, и очень редко молодых — тех, у которых, на наш взгляд, хорошие перспективы. Но плотно, по-западному из современников работаем только с Матвеем Вайсбергом. Но даже когда мы с ним начинали, он уже был состоявшимся, востребованным мастером. Пишет он, слава Богу, не много, и рынок им не перенасыщен. Мы не поднимали на него цены раньше, но зато теперь, в кризис, нам не пришлось их опускать.

%d0%bd%d0%b8%d0%ba%d0%be%d0%bb%d0%b0%d0%b9-%d0%b8%d0%b2%d0%b0%d0%bd%d0%be%d0%b2%d0%b8%d1%87-%d1%82%d1%80%d0%b5%d0%b3%d1%83%d0%b1-%d0%b0%d0%b1%d1%81%d1%82%d1%80%d0%b0%d0%ba%d1%82%d0%bd%d0%be%d0%b5

Николай Иванович Трегуб. Абстрактное

 

 

Алгоритм успеха

Алгоритм успеха художника определить невозможно. В Украине несколько тысяч живописцев, графиков и скульпторов, а успешных — единицы. Успех — это выигрыш, чистое везение, но самое главное для художника — найти себя, хотя и это вопрос везения (смеется).

Помните историю, как Ганс нашел яблоко, выжал сок, продал за два цента. Потом взял два яблока, выжал сок, продал за четыре цента. Ну, и так далее… А потому у него умерла тетя и оставила ему в наследство миллион. Вот это и есть успех!

На самом деле алгоритма успеха не существует. Сколько я знал художников, — а мне довелось встречать истинных, настоящих мастеров, — найти закономерность их успеха я не смог. Для многих из них, особенно в молодости, вопрос успеха вообще не стоит. Они настолько поглощены тем, чтó делают, что не обращают внимания на жуткую нехватку денег и отсутствие интереса к своей персоне. И им всегда лучше оставаться нищими, чем заниматься чем-то другим.

С другой стороны, жизнь художника — это постоянная работа над своей творческой биографией. Она может начаться со статьи, интервью, с выставки, и есть шанс, что работы (если они в самом деле стоящие) будут замечены.

 

Вспомним киевских художников Николая Трегуба и Вудона Баклицкого… Трегуб — замечательный живописец, но жизнь прожил очень тяжелую, и закончилась она трагически: незадолго до начала перестройки он повесился на воротах Выдубицкого монастыря, раздав за несколько дней перед тем все долги. Его задавила затхлая атмосфера советского времени. В октябре этого года работы Трегуба были представлены на выставке «Другая история» в Национальном художественном музее. Мы отвели им целый зал. Это очень интересный художник, и его работы сейчас стоят денег, их ищут коллекционеры. Бешенная, невероятная энергия его картин пробила себе путь уже после смерти мастера.

krivolap-%d0%b3%d0%be%d1%80%d1%8b-%d0%b0%d1%83%d0%ba%d1%86%d0%b8%d0%be%d0%bd%d0%bd%d1%8b%d0%b9-%d0%b4%d0%be%d0%bc-%d0%b4%d1%83%d0%ba%d0%b0%d1%82-%d0%ba%d0%b8%d0%b5%d0%b2

Анатолий Криволап, «Горы»

 

Другой пример. Один поэт, вернее он думал, что он поэт, – мой приятель, он лет в 30 прекратил писать. Когда его спросили, он ответил: я прочитал одну фразу: «Если ты можешь не писать – не пиши». Я попробовал и у меня получилось, и я понял, что мне лучше не писать…

Так вот, нужно попробовать не писать, а тот, кто не может не писать – должен писать! Для него это – жизнь. Только не в случаи если он себе что-то нафантазировал, или под наркотиком был, а всерьез, на «на трезвую голову». Тогда уже делать нечего, нужно идти этой дорогой, и пытаться, пытаться, пытаться. Делать себе биографию: участвовать в выставках, давать интервью, давать картины на благотворительные аукционы, где-то публиковаться, что-то иллюстрировать… Это дорога на много лет.

Просто быть талантливым – это не достаточно, никто за это не обратит на тебя внимание. Постарайся обратить на себя внимание, а дилер уже потом сам подтянется. Или сам художник станет дилером. Я знаю многих современных художников, вот например  Паша Маков, он необыкновенно талантливый художник, прекрасный график, просто милостью Божьей, но и умеет грамотно себя подать и продать. Или Саша Роберт, который, кстати, не любит себя подавать, ко мне отсылает, но если ему надо он и снег эскимосам зимой продаст. Так что и такое бывает.

Ну, а если себя не подавать, то нужно ждать в надежде на то, что придет какой-то дилер, продюсер. Но у нас на Украине это не особенно принято – дилер пойдет только если ему нечего делать или его уж очень зазывают… Но это уже другой разговор (смеется).

11

Окончание разговора с Леонидом Комским смотрите в ближайшем выпуске.

No comments yet.

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.

Social Widgets powered by AB-WebLog.com.