Нина Аловерт

Фото Нины Аловерт

 

[quote style=”boxed”]Роман Виктюк, фантазер и волшебник, свободный в своей фантазии, а потому – непредсказуемый, привез в Нью-Йорк свой «Нездешний сад». 

Роман Виктюк родился во Львове  («львивьянин», как он себя называет), закончил московский ГИТИС, работал режиссером в драматических театрах самых разных городов  от Украины до  Литвы. С середины 70х годов Виктюк – режиссер Московских театров.  Это не первый спектакль Театра Романа Виктюка, который мы видим в Нью-Йорке. Сам театр возник в Москве в 1990 году, когда многие из нас уже разъехались по разным странам. Даже страстные театралы моего поколения не видели премьер тех спектаклей, которые сделали его знаменитым: «Служанок» по пьесе Ж.Жене, «М.Батерфляй» по пьесе Д.Хуана, «Соломеи» О.Уайльда… Виктюк – автор самых непредсказуемых, эстетских, фантастических по форме спектаклей. Поэтому каждый приезд театра с новой постановкой для нас – радость и открытие. Его задача, как он повторяет в интервью, «непостижимое сделать понятным». [/quote]

 

Но в этом эссе я не стану делать анализ его творчества, а расскажу о прошедшем недавно спектакле «Нездешний сад», посвященный знаменитому танцовщику Рудольфу Нурееву. Режиссер обещал когда-то, что поставит о нем спектакль. И поставил, использовав факты биографии танцовщика, сами по себе – драматичные. Но только образ героя не имеет ничего общего с реальным Нуреевым, несмотря на все атрибуты его реальной биографии. Это спектакль о судьбе художника, о его нелегкой жизни, потому что творческий дар – это не только благословение, но и тяжелый крест. Это спектакль о честолюбии, страдании, творчестве, славе и одиночестве. Словом, это спектакль о большом мастере, возможно – и о самом Виктюке.

[quote style=”boxed”]Площадка, на которой происходит действие, огорожена балетным станком, но края палки соединены, образуя эллипс. Внутри эллипса проходит жизнь танцовщика, его обучение профессии, его карьера, его частная жизнь, можно сказать, что это огороженное пространство – сцена, потому что сцена артиста – это главное место его жизни.[/quote]

Нуреев – Дмитрий Бозин

Взяв за основу сюжета жизнь танцовщиков, которых играют драматические актеры, Виктюк соединил небольшие пластические этюды на сцене с видео проекцией на задней стенке сцены. На экране портреты Нуреева, Нуреев танцует…  Я бы сказала, исполнение вариаций не всегда соответствуют ожидаемому (съемки случайны). Вообще соединение условно-театрального действия с конкретным видео на экране в принципе очень редко дает хороший результат, это трудно соединяемые жанры, по моим наблюдениям. Наибольшее впечатление производят крупные кадры Нуреева и Марго Фонтейн, снятые во время спектакля. Одна из причин – актерские моменты в выступлениях танцовщиков точнее гармонируют с искусством драмы. А главное – театральная условность иногда производит большее впечатление, чем реальные кадры. Тем более, когда на сцене – артист Дмитрий Бозин.

Бозин, которого я видела во многих спектаклях Виктюка, каждый раз поражает неожиданными актерскими перевоплощениями. Конечно, я вижу его редко, но пока не заметила, чтобы он повторялся или использовал уже найденные актерские приемы. Для меня Бозин – всегда неожиданен.

 

 

Нуреев – Дмитрий Бозин

 

 

[quote style=”boxed”]Бозин играет великолепно, собственно, он превратил «Нездешний сад» в моно-спектакль.  Остальные персонажи – только бесцветные тени в «нездешнем саду», в котором живет артист. Не знаю, это сознательное решение Виктюка или виноваты актеры, особенно – актрисы, поскольку они не поднялись над уровнем простых исполнительниц рисунка роли, предложенного режиссером и хореографом.[/quote]

Внешне Бозин прекрасно подходит к образу танцовщика: у него красивое, мускулистое тело, выразительная пластика. И все-таки, хотя внешность актера, играет важную роль, главное – в том внутреннем темпераменте, той творческой энергии, которую он буквально излучает. Бозин играет сложную творческую личность, человека не очень доброго, не всегда справедливого к окружающим, но буквально снедаемого жаждой творчества. И не менее сильной жаждой – покорить мир. В спектакле много ассоциативных деталей, в том числе – огромный серебряный мяч. В руках у героя – это земной шар. Бозин в нескрываемом восторге, можно сказать – в экстазе – катает его, перебрасывает, обхватывает руками, прижимая к себе – он завоевал земной шар, он знаменит, прославлен, он – первый среди первых! Замечательно сыграно! И совершенно неважно, является ли реальный Нуреев прототипом героя. Бозин играет творца, покоряющего мир.

Не меньшее впечатление производит сцена, где Бозин идет по конструкции, образующей эллипс. Идет по узкой поверхности и говорит монолог, не только удерживая равновесие, но произнося монолог с той же внутренней силой, с какой играл весь спектакль, везде – покоритель, на сцене, в больничном кресле, над бездной… Этому великому творцу все подвластно!

Нуреев – Дмитрий Бозин, мать Нуриева – Людмила Погорелова

 

 

Все ли? Недаром жизнь и творчество героя замкнуты балетным станком, похожим на клетку (еще одна ассоциация с конструкцией). Герой иногда покидает эту клетку, но ненадолго…он все равно туда вернется, теряя всех, с кем был близок, вернется, чтобы умереть, потому что даже великий талант не спасает от смерти. Накинув цветное покрывало, обнимая земной шар, герой застывает, как бы превращаясь на наших глазах в надгробие на могиле Нуреева на русском кладбище Сен-Женевьев де Буа.

И весь спектакль во всех меняющихся душевных состояниях героя, не перестает ощущаться трагическая нота. Как это удается Бозину, не берусь анализировать. В актерском даре много мистики, не поддающейся адекватному определению в словах.

[quote style=”boxed”]Спектакль окончен, герой умер, оставив после себя славу, легенды и цветное надгробие на кладбище под Парижем. Актеры, включая Бозина, поворачиваются к портрету Нуреева, висящему над сценой, как бы подчеркивая, что спектакль сыгран в его честь.[/quote]

 

Нельзя сказать, что спектакль лишен недостатков. Главный – это рыхлая драматургия (в основе – пьеса  Азама Абдуллина). «Нездешний сад» – это композиция из отдельных эпизодов, но наэлектризованная причудливой фантазией Романа Виктюка и скрепленная талантом Дмитрия Бозина.

Автор материала Ни́на Никола́евна Алове́рт  — мастер балетной фотографии и театральный критик, автор и оформитель многочисленных книг и альбомов, посвящённых балетному искусству и деятелям балета.

Любая перепечатка текста или использование авторских фотографий возможны только с письменного разрешения автора проекта или Нины Аловерт.

Elegantnewyork.com (Elegant New York on-line magazine)  is fully protected by copyright and nothing that appears in it may be reprinted wholly or in part without permission. For inquiries on republishing, you can contact us: editorial@elegantnewyork.com

Нуреев – Дмитрий Бозин, Марго Фонтейн – Евгения Соляных