Интервью с Ольгой Ненаживиной
вела Татьяна Бородина

“Мы родом из детства” – я верю в этот принцип, мне кажется, что как бы ни сложилась жизнь у каждого из нас, главное закладывается именно  в раннем детстве. Ольга, вы из семьи художников. Вы родились художницей, или ваши родители воспитали в вас художника?

  • Родители сыграли важную роль в моем выборе. Все вокруг нас – искусство. Великий Архитектор Вселенной, кто создал этот мир, является первым и, вероятно, единственным непревзойденным художником. И мы рождены со способностью видеть красоту вокруг глазами художника, но сохранить эту способность помогают люди, которые нас окружают.

Из раннего детства я хорошо помню лесные прогулки с отцом, в которых он обращал мое внимание на форму и строение различных вещей: стволов деревьев, опавших листьев, камней, засохших бабочек в паутине, и многое другое. А как прекрасны были натюрморты, которые моя мама создавала! Всё, к чему она прикасалась, становилось искусством. Так мы учились видеть, и появлялось непреодолимое желание творить. Родители стали моими первыми наставниками и учителями. Они научили нас с сестрой видеть мир глазами художника, творца, это – самый большой дар который можно вообразить. Я делаю так, как научили меня мои родители.

  • Насколько я знаю, Вы выросли на берегу Японского моря.  Судя по вашим картинам, вам близко японское искусство. Ощущаете ли вы на себе влияние восточной культуры, или японские мотивы это всего лишь один из периодов вашего творчества?

  • С творчеством японских художников я познакомилась в раннем детстве по книгам: в нашем доме была хорошая библиотека. И вы правильно сказали, я росла в портовом городе, который территориально расположен ближе к столице Страны восходящего солнца, чем к столице Страны, в которой я жила.

Когда мне было 9 лет, моя семья жила на одном из островов Японского моря. После штормов мы выходили собирать на берег унесенные с японских островов и прибитые к нашему берегу поврежденные штормом рыбацкие сети и поплавки, деревянные доски и бамбук, разноцветно-яркие обрывки и части разнообразных упаковок. Всё это было покрыто иероглифами, картинками.

Я тогда ещё не знала, что яркие рисунки на упаковках можно было назвать поп-артом, а поплавки и деревянные обломки с иероглифами – традиционным искусством, но это действовало на меня особенно, и я влюбилась в Японию. Я училась видеть красивое в обломках и обрывках, как бы парадоксально это ни звучало.

Я не за загрязнение окружающей среды, я за «силу искусства», за сохранение традиций и культур, за способность целого народа показать нам красоту этого мира. Я сохраняю эту любовь до сегодняшнего дня и чувствую благодарность за влияние на мое творчество.

Для меня очень интересно, как через визуальные образы культуры и менталитета, Япония оказывает влияние на восприятие ее европейским человеком. Вы знаете, государственный символ Японии – флаг, яркий пример культурной особенности этой страны. Соотношение размерных частей флага происходит из представления о том, что именно такое соотношение белой и красной частей является наиболее гармоничным. Мы видим это, как алый круг в центре белого полотна, на самом деле изображение на 1/100 смещено в сторону древка. На 1/100! Вот вам и ответ. Мельчайшие детали, незаметные нашему глазу, но которые сохраняют гармонию, в общем и делают Японию такой неповторимой и значимой в нашем мире. Моя самая большая работа этого направления – «Снег», 80 х 90 инчей, черно-белая картина, написанная акрилом. Композиционно она построена под впечатлением картины Питера Брейгеля Старшего «Охотники на снегу», но ее сюжет восточный. Это и есть продукт сочетания культур:)

  • Я вижу в ваших картинах некий фантазийный мир, немного театральный, немного сказочный, чуть-чуть цирковой и совершенно определенно философский. Это мое ощущение, но так ли это на самом деле? Кто населяет мир ваших работ?

– Я не могу вам говорить, что вы должны увидеть в моих картинах. У каждого своё особое восприятие. Но я хочу, чтобы зритель извлекал пользу для себя, чтобы не чувствовал пустоту, глядя на мои работы.

Что касается образов, нельзя рассматривать их отдельно от картины и сказать однозначно, вот это шут, а это король.

Прежде всего, это пластический язык, важно всё: каждое соединение, каждая линия, точка. Я придаю большое значение тому, как соприкасаются детали моих картин; один образ переходит в другой. Так строятся взаимоотношения между предметами, так строится композиция, создаётся характер, выстраивается философская линия листа.

Каждый художник изображает, прежде всего то, что он знает. Образы картин появляются через призму жизненного опыта, образования.

Одного американского искусствоведа спросили, как вы узнаете картины русских художников, он ответил – «эрудицию не спрячешь.» Мне очень понравилось это определение, оно точное.

Все мои работы являются страницами книги моей жизни и мира, в котором я живу. Память содержит воспоминания о прошлом, настоящем и будущем, так и мой рисунок является отображением явлений, происходящих в прошлом, настоящем и будущем одновременно. Знаете, вероятно вся наша жизнь замешена на том, что мы имеем способность получать, сохранять и передавать информацию, это самое главное. Все наши действия направлены на это. Уверена, что сколько художник вкладывает в своё произведение, ровно столько же получает зритель

-Ваши работы очень детализированные, тонкие, скрупулезные, невероятно насыщенные и очень гармоничные. И, очевидно, очень трудоемкие. Начиная работать над картиной, вы представляете, какой она должна быть в конце, или сюжет и композиция формируется в процессе создания работы?

  • Иногда образ новой картины рождается в процессе работы над предыдущей, иногда я просто беру в руку перо и провожу линию, ещё не зная что будет дальше. Веду рисунок и стараюсь достичь гармонии.

Все не однозначно. Картина, как и человек, имеет свой характер. С каждой складываются особые отношения. Одну можно увидеть и понять в самом начале работы, другую так и не узнать, закончив. Детали, да, это моя особенность, это то, что я могу дать зрителю. В деталях зашифрован мир, и мы пытаемся его разгадать.

– Процесс создания ваших работ это медитация для вас или напряженный сосредоточенный труд?

– Это часть жизни и все, что с этим связано. Я думаю, что все мои рисунки вместе – это один большой рисунок, размером в целую жизнь, а я никогда не прекращала работу над ним. Ты просыпаешься, и все твои действия направлены на то, чтобы сесть за стол и продолжить работу.

Перед началом каждой новой работы я кладу перед собой чистый лист и стараюсь понять его: почувствовать фактуру, характер, выбираю сторону, ту что подойдёт. Работа над картиной – это как отношения между людьми: для одной достаточно недели, а другой не хватит и вечности 🙂

– Если не секрет, какова ваша “американская история”?

 – В 2005 году я приехала в Нью Йорк по приглашению галереи, с тех пор я здесь. И я продолжаю рисовать.

 – Ваше впечатление от американского мира искусства и пространства около него.

– Я могу сказать только о Нью-Йорке. Здесь есть всё, и ваше право выбирать (смеется).

Великолепные музеи и нескончаемое количество художественных галерей. Когда в любое время ты можешь прийти и побыть наедине с Шагалом или Ротко – это делает тебя счастливым и сильнее. Для меня очень важно иметь контакт с живыми работами любимых художников.

А если говорить о моем общем восприятии мира искусств, то чем больше я узнаю его, тем больше понимаю, что здесь мы не придумали  ничего нового, все уже было до нас. Мы делаем все то же самое, только уже с использованием новых технологий. Но это не суть, важно продолжать стремиться к гармонии, думаю это важно.

 – Я обратила внимание, что ваша педагогическая деятельность, работа с детьми, доставляет вам неподдельное удовольствие, мне кажется, вы восхищаетесь творчеством своих маленьких учеников, видите в них не только потенциал, но настоящих художников прямо сейчас. Как вы думаете, можно ли назвать детское творчество полноценным направлением искусства, что оно интересно такое, как есть, без поправки на опыт и возраст?

– Детское творчество самое серьёзное, авангардное и честное. Это именно тот род творчества, который подразумевает создание качественно нового, и как результат – уникальность.

Моя мама была великим учителем и хранителем наших с сестрой работ. Она создала мир искусства в нашем доме, мир в котором нам, маленьким художникам, комфортно жилось. Бумага, карандаши, краски никогда не заканчивались; нижние полки книжных стеллажей, куда мы, дети, могли добраться, были отведены под книги по искусству; по всему дому стояли натюрморты, с любовью созданные мамой, и хотя мы не могли ещё рисовать с натуры, мы учились смотреть. Всегда буду помнить те минуты счастья и волшебства, когда мама первый раз показала, как работать акварельными красками, мне было 4 года. Мама взяла мой рисунок, это был ёжик с яблоком на спине и морковкой во рту, и вдруг яблоко стало волшебным от прикосновения кисточки с краской. Этому ежику уже много лет, а он продолжает дарить мне ощущение праздника.

Думаю моя любовь к детскому творчеству и преподаванию привиты мамой, переданы с любовью к нам. Человек должен передавать свои знания, в этом смысл. Важно, чтобы эта искра творчества у ребёнка не погасла. Творчество делает человека счастливым, а художника делает счастливым невероятное количество вещей, таких например, как разглядывания цветка или облаков в небе. Но прежде всего – это возможность творить, открывать в себе новые способности, качества, найти свой «язык» – форму и методы передачи информации, определить ценности, узнать, кто ты есть на самом деле:)